Пузырь причинной повествовательности- Читать онлайн

в ушах моих становился тем временем громче и громче.

— Оголи целиком и свою правую ножку, поменяй свои ножки местами, чтобы сделать манипуляции с платьем удобней. — Голос мой окреп, обретя неведомым образом мужественность, но в то же время доносился словно бы издалека, я сам не представлял чётко, что скажу в следующий миг. Меня начала вести роль? — Выпрями их. Раздвинь немного колени.

Вот так, замечательно.

В просвете меж полураздвинутых бёдер блеснула ниточка трусиков — перламутрово-сиреневых трусиков, странно цветом своим гармонирующих с оборочками платья. Микуру кинула в камеру умоляющий взгляд, но я успел щёлкнуть затвором раньше, чем она загородилась.

— Превосходно. — Новый щелчок. Испуганно-скромные позы тоже годятся для снимков и тоже безумно заводят, не зря Харухи фотографировала её именно в таком виде. — Ты держишь ладонь именно там, где нужно. — Что я несу? Неужто мой язык обрел свою волю? — Но — просунь руку глубже, чуть дальше под платье. Прижми пальцы к трусикам.

Микуру Асахина моргнула, взор её медленно на мне сфокусировался, обретя осознанность.

— К-кён...

— Тебе же ведь нужна эта фотосессия, правда? — мягко произнёс я. «Давя на неё напоминаниями о необходимости съёмки, о том, что она в ответе перед близкими или друзьями». Обратного пути нет, если уж я зашёл в своих уговорах так далеко, придётся применить всё-таки совет из скабрёзных строчек. — Ты помнишь, что вся бригада твоя, все члены нашей команды рассчитывают на тебя. Действуй, Асахина-сан.

Она сделала это.

Просунула руку под платье, раздвинув бёдра, шмыгнула жалко носиком, держа дрожащие пальцы у самой ленточки трусиков. Губы её приоткрылись на миг, но она ничего не сказала.

— Прижми их к себе. Так, словно ты стесняешься, словно ты хочешь закрыться. Ты ведь не хочешь выглядеть перед неведомым зрителем распутной и грязной?

Микуру повиновалась, глядя на меня расширившимися от паники и блестящими от слёз глазами. «Играет? Не может она быть в таком ужасе, если записка не врёт, если подобное было всегда предметом её тайных фантазий. Или она получает сейчас наивысшее наслаждение именно от этих эмоций?»

— Чуть выше. — Я ощутил, что теряю сам власть над собой, словно сливаясь с собственной камерой в единое целое, единое развратное целое. — И продолжай прижимать крепко к коже своей через ткань пальцы.

Всхлипнув почти незаметно, она сделала это. Я щёлкнул в очередной раз затвором.

— Загороди другой рукой грудь. Ты же ведь скромная девушка, тебе как бы внове подобные съёмки. Заслони пальцами и запястьем соски, чуть-чуть поёрзывай временами рукой, тебе же ведь стыдно, ты почти умираешь от смущения и неловкости.

Тяжело задышав, Асахина сделала это, глянув на меня со странной смесью стыда, испуга и благодарности. Откуда последнее, интересно, — неужто за точное описание её чувств?

— Сдвинь левую руку меж бёдер пониже. Почти как было только что перед этим.

Пальцы Асахины-сан, вздрогнув, покорно передвинулись.

— Выше. Сантиметра на три. Какая ты глупая, не можешь сходу найти верное положение.

Микуру вспыхнула.

Пальцы её застыли примерно над предполагаемым бугорком клитора, хоть его и нельзя было увидеть сквозь трусики, от одной мысли об этом у меня что-то оцепенело внутри. Вся красная, она кинула на меня жалобный взгляд, колени её дрожали.

— Чуть ниже. На сантиметр. Не забывай прижимать к себе руку.

Новый щелчок. Мог ли я полагать ещё не более чем месяц назад, что буду когда-нибудь фотографировать прекрасную Асахину Микуру в подобном виде?

— Снова чуть выше.

Пальцы Микуру-тян снова сдвинулись ввысь.

— Ниже.

Ещё один щелчок затвора.

— Выше.

Новый щелчок.

— Ниже. Выше. Ниже.

Пальцы божественного видения, кажется, повиновались мне уже совершенно бездумно. Облизнув губы, глядя неотрывно на взмокшую пунцовую девушку, я ускорил команды.

— Выше. Ниже. Выше. Ниже. Выше. Вот так.

Губы Асахины вновь приоткрылись, словно хватая воздух, она глянула на меня вроде бы в непонимании. Пальчики её, тем не менее, продолжали следовать инструктажу.

— Ниже-выше. Ниже-выше. Ниже-выше. — Набрав сам воздуха в грудь, я перешёл к ритму почти автоматной очереди. — Ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше. Ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше-ниже-выше.

Микуру вскрикнула слабо, зажмурившись, правая рука её стиснула грудь через платье. Фаланги её левой ладони мелькали как сверло вибродрели, она уже не сдвигала вверх-вниз всю ладонь, но щекотала с поистине бешеной скоростью сама себя сквозь трусики пальчиками.

Я щёлкнул затвором, увековечивая волшебное.

— Прекрасно, Асахина-сан. — Мне хотелось запеть или попросту рассмеяться, чувство реальности вновь уплыло от меня, я ощутил себя героем какой-нибудь этти или попросту скабрёзного сна. — Но что это вы проделываете? Разве это достойно хорошей, правильной девочки? Разве я вам велел отвлекаться?

Она распахнула глаза, вся в поту, не сразу сумев сдержать руку. Застонала тихонько — возможно, лишь в этот миг осознав, что по сути только что мастурбировала перед камерой, ласкала себя сквозь одежду как актриса позорного жанра.

— Как это стыдно. — «Произносимые фотографом реплики по поводу предположительно стоящего за этими действиями морального облика могут ввергать её в плач и слёзы, приводя в то же время к вспышке величайшего удовольствия». — Низко, развратно, безнравственно. Немыслимо для высокого существа, которым я прежде тебя полагал. Не ждал от тебя такого.

Микуру шмыгнула носиком, черты её лица дрогнули. Она сдвинула ноги, скрыв от камеры трусики, руки её легли вновь на бёдра, потом на подлокотники кресла, не находя себе места.

Я с удивлением ощутил, что мне нравится это. Нравится — видеть божественную Асахину-сан плачущей и униженной? Нравится — представлять дальнейшие свои над ней издевательства?

«Впрочем, она и сама не чужда была этого

Порно библиотека 3iks.Me