Пузырь причинной повествовательности- Читать онлайн

П-приготовься.

«Справка:

— фантазии про интим-фотосессию. Будучи вызваны первоначально смущением из-за сделанных случайным фотографом на пляже фотографий одиннадцатилетней Микуру Асахины в купальнике, впоследствии они усилились ввиду ознакомления с опубликованным в пресс-блоге рассказом порнозвезды Джентли Сиратори о её первых съёмках и изучения старинного видео с актрисой XX-XXI веков Алиссой Милано, став своего рода настойчивой манией.

В рамках этой фантазии Асахина Микуру покорно выполняет все команды фотографа, из мягких и деликатных становящиеся постепенно жёсткими и бесцеремонными. Давя на неё напоминаниями о необходимости съёмки, о том, что она в ответе перед близкими или друзьями, ради которых съёмка в том или ином варианте сюжета проводится, он вынуждает её фотографироваться во всё более и более фривольном виде, совершая перед камерой всё более откровенные или даже порнографические перформансы.

Данный сценарий является особенно чётким выражением «комплекса Электры» и мазохистской ориентации разума. Стыд и отчаяние Микуру в рамках сюжета склонны достигать максимума, совершаемые ею по принуждению действия и произносимые фотографом реплики по поводу предположительно стоящего за этими действиями морального облика могут ввергать её в плач и слёзы, приводя в то же время к вспышке величайшего удовольствия у проигрывающей эту фантазию в уме реальной Асахины. В некоторых изводах сюжет завершается намёками на шантаж и интимной связью с фотографом».

— Кён, я готова.

Микуру робко хихикнула, подвергнувшись моему обозрению с головы до ног. Платье, в которое она облеклась, было не то чтобы особо коротким, но и скромным было его не назвать.

Ладно, я, как представитель грубого пола, не умею толком описывать предметы одежды. Давайте сойдёмся на том, что это было нечто лёгкое изумрудно-зелёное, с открытыми плечами и глубоким вырезом спереди, с полупрозрачными оборочками того же цвета по краям снизу?

— Пре... красно, — выдавил с трудом я.

Мне, несмотря на джентльменские мои помыслы и почти вызревшее намерение забыть навсегда те проклятые строчки, сразу представилось две или три возможных «нелицепристойных откровеннейших акции» в её исполнении. Нет, даже не особо порочных?

— Пройдись по комнате, — овладел собой более или менее я, голос мой стал твёрдым. — Мне надо посмотреть на тебя. Прими разные позы, будь естественной и элегантной.

Как глупо.

Клишированные шаблонные фразы, всё по учебнику для извращенцев. Да и способна ли прекраснейшая Асахина-сан быть «не элегантной» в принципе?

Микуру, впрочем, не стала придираться к словам, да я и не ожидал от неё этого. Словно бы скрыв улыбку, она шагнула вперёд от дверного проема к столику с фруктами, шагнула ещё раз, позволив мне полюбоваться её очаровательными длинными ножками. Глянула на меня будто бы со слабой неловкостью — и в то же время лёгкой хитринкой, еле заметной искринкой тёплого собственничества в глубине глаз, тенью Асахины-старшей. Пожалуй, я бы и не заметил, не будь мои чувства и нервы из-за событий последней недели так сильно распалены?

Взяла в руку яблоко.

И, поколебавшись отчего-то, вспыхнув румянцем, поднесла его почти к самым губкам. Пальцы её застыли, яблоко замерло в сантиметре от рта.

— Так, Кён?..

— Да, так, — выдохнул я еле слышно, наверняка покраснев и сам, думая о том, что надо бы скорее загородиться штативом, а то мои брюки вновь меня выдадут. — Под-дожди... мне нужно приготовить фотоаппарат...

Меж губ её блеснул язычок, на лбу её мне померещилась испарина. Она волнуется? Её игривое поведение и смешинка в глазах не так уж легко ей даются?

— Конечно. — Голос её был слаще мёда.

Я включил видоискатель, одновременно радуясь, что нижняя часть моего тела теперь надёжно укрыта. Навёл объектив на неповторимую и божественную Асахину, чуть прислонившуюся к стене, демонстрируя колени и бёдра свои в самом очаровательном ракурсе.

— Прекрасно. — Я почувствовал, что повторяюсь. Сглотнул слюну, пытаясь настроить себя на мышление профессионального фотографа, но ощутил, что в лучшем случае смогу лишь держать маску, правят мною сейчас совсем другие думы и мысли. — В-великолепно.

Брови Микуру слегка изогнулись, она разглядывала меня как бы с лёгким недоумением, по-прежнему держа в руке яблоко. Спросит того и гляди: «Тебе плохо?» — или «Не перенести ли фотосессию на потом?»

Я вытер пот со лба.

— Думаю, будет лучше, если ты... — проговорил я, кусая губы, взгляд мой упал на злосчастный фрукт, и меня осенило, — если ты... надкусишь его. Но не сразу.

Да, это мысль.

Задел по меньшей мере для трёх, а то и для четырёх снимков.

— Да, точно, именно так. — Я ощутил, что волна несёт меня, слова вылетали из меня едва ли не раньше, чем я успевал осознать их применимость к Асахине. — Девушка должна вкушать фрукт постепенно. Посмотри на него — словно бы с недоверием и дружеским любопытством в глазах. Прижмись губками трепетно к его алой поверхности. Проведи по нему кончиком своего языка.

Микуру вспыхнула, как вспыхнул мгновеньем позже и я, осознав, что только что сам велел ей — и ради какого эффекта? — сделать.

Вспыхнула, но повиновалась.

Взглянула смущённо на яблоко, сглотнула слюну, на лице её выступили ямочки. Прикрыла глаза — капельки пота на лбу стали заметней — и коснулась губами нежно запретного фрукта.

Открыла глаза, взглянула на него с ласкою, озорством и в то же время как будто опаской. Приоткрыла чуть ротик — и кончик её языка отправился в путь по красному глянцу.

Я не сразу сообразил, что должен делать снимки.

— Не останавливайтесь, Асахина... М-микуру, — голос мой задрожал, как задрожал и я сам, щёлкнув затвором, вдруг осознав, какой второй смысл можно узреть

Порно библиотека 3iks.Me