Балтийские забавы отпускника (Части 1 - 4)- Читать онлайн

умоляю, не пытайтесь осуждать его действия. Разве имеет смысл осуждать человека с ТАКИМ диагнозом?! Лучше - закройте текст и забудьте, что ОНО было!

Однако, вернёмся к моменту отклонения от сюжета.

Не менее пристально, чем «гипнотизировал её маму дядя Боря смотрела на рисовальщика, и сама Кристинка. Порой казалось, что пятилетняя девчушка о чём-то догадывается.

— У неё такие острые глазёнки, - сказала, закончившая упаковывать свои вещи София Львовна. – Видят всё насквозь... - и с нескрываемым укором глянула обведёнными синей тушью глазами умной еврейки на заметный бугорок под штанами художника. - Дети такие чуткие, когда мы против... Имейте это в виду, Борис...

Что она хотела этим сказать? – внимательному читателю понятно.

На что намекала за пару часов до Череповца? – Большакову было наплевать.

«Быстрее бы уматывались, а мы тут, без вас, как-нибудь, разберёмся!» - торопил события хамоватый Борик, высказать мнение которого интеллигентного вида солдатик не посмел бы...
..

После Череповца в купе с двумя корзинами ввалилась свежая пассажирка - толстая пожилая особа.

Оглядев присутствующих, она сказала:

— Драсте... - и стала мостить плетёную тару на диван.

У Бориса Петровича просто руки опустились:

«Ну, надо же! Что такое не везёт и как с этим бороться? – изумилась скверному случаю в ипостась по имени Борик.

Особа стала осматриваться:

— Вас что, трое?

— Здравствуйте, - «включился» голосом Бориса Петровича сообразительный Петрович (он же – Осторожность), - Нас, действительно, трое. Мужчина, женщина и ребёнок, которому положено спать внизу. Ищете свободное место? Оно над вами. Под номером двенадцать.

— Но это же...

— Верно. Верхняя полка.

— Но я же... - толстуха беспомощно развела руками.

— Советую обратиться к проводнице. В Череповце выходили многие. Наверняка, найдутся нижние места... Только надо поспешить. Их так быстро разбирают...

— Да, да, конечно! - тётка ринулась в коридор, но вспомнила про корзины.

— Я вам помогу, - охотно встрял Борис. - Купе проводника направо...

Свидетельница этой сцены Вероника едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться...

Когда минут через десять Большаков вернулся и доложил, что особа - «размещена в купе по соседству с проводниками», его спутница сказала, обращаясь к дочери:

— Вот видишь, дядя Боря всё устроил. Ты будешь спать где и спала, а я, наконец, смогу выспаться на соседнем диване. Всё-таки, ты уже не маленькая, и спать вдвоём неудобно...

После отправления поезда, заинтересованные лица коллективно прислушивались к голосами шагам, доносившимся из коридора. Опасались, очередного подселения.

«Запри двери!» - подсказал Большакову предусмотрительный Петрович.

— Я закрою на запор. Пусть думают, что мы отдыхаем... Не против? – сказал Борис.

Вероника не возражала.

Кристина попросилась наверх. Оказывается – она «давно хотела посмотреть оттуда в окошко...»

— Это высоко и опасно, - сказала Вероника.

— Я всё устрою! – Борис подняв «Пушинку» на верхнюю полку, подложил под её бочок свою подушку:

— Так будет безопаснее... - и укутал тоненькие ножки своим одеялом:

— Так будет теплее...

Каков молодец, а? Как своевременно подсуетился!

Жена капитана Степанова оценила трогательную заботу по отношению к её дочери приятной улыбкой и тёплым:

— Спасибо.

После этого Борис сел напротив и раскрыл альбом.

— Пожалуй, теперь, мы сможем поработать. Ты не против?

Хитрец намеренно обратился к жене капитана на «ты», чтобы та привыкала к приятельскому общению.

— Будите рисовать мой портрет?

— Буду. И, давай перейдём на «ты». Мы уже третьи сутки под одной крышей!

Степанова доброжелательно улыбнулась:

— Давай.
..

Для начала Борис пристально присмотрелся к модели. Прикинул, зажатым в вытянутой руке карандашом, края будущего портрета (что можно было бы и не делать - размеры альбомного листа сам по себе определял формат будущего рисунка, но для выпендрёжа и солидности, посчитал, что показать «профессионализм художника» лишний раз не помешает.

Вставал, подходил к Веронике, разворачивал её податливый и потому волнующий корпус, в ту, или иную сторону, поясняя эти действия поисками лучшего освещения...

При этом, как бы ненароком, задевал вершину груди:

— Простите...

— Ничего...

Начал рисовать и отложил карандаш:

— Нет. Ты выглядишь чересчур официальной... Надо что-то изменить... Попробуй... расстегнуть пуговки на кофточке...

— ?

— Всего пару штук...

— Так?

— Да, это выглядит намного лучше... По-домашнему... Только... ворот раздвинь пошире... чтобы шею показать. Зачем красоту прятать? Да не так... Давай-ка это сделаю я сам...

Науку Змия Большаков освоил ещё в гарнизоне, при соблазнении библиотекарши и прима-балерины.

И вот, добившись, своего искуситель, приступил к рисованию. Да не просто так, а, с показным удовольствием скользил жадным взором - по утончённому лицу; лебединой шее; покатым плечам; высокой груди. По

рукам, лежащих на упругих бёдрах. Прожигал прищуренным глазом голые колени будущей любовницы с единой мыслью, что всё это скоро будет ему доступно наощупь, ко всему прикоснутся и оценят его, охочие до чужого, добра пальцы!

Чувствуя всё это, жена капитана Степанова смущалась, одёргивала края юбки, не знала куда девать обнажённые руки, пробовала - не слишком ли распахнут ворот кофточки и снова пыталась прикрыть ладонями аппетитные колени.

Большакову это смущение нравилось. Ему было ясно, что жертва запаниковала. Что в ней начал проявляться инстинкт испуганной самки, заставляющий думать её о порочном, видеть перед собой не просто мужчину, того, кому она нравится, и кто её хочет.

Эта мысли прокатывалось волнительными вихрями в горячей голове солдата и гасла на чутком кончике «малыша», «выход» которого был ещё преждевременным.

Излишняя паника лани тоже была ни к чему. Она могла вспугнуть чуткую самочку. И, по подсказке Петровича, Большаков счёл нужным сказать:

— Если тебе кажется, что я смотрю слишком пристально, не считай это, скверным. Я просто работаю, как работают все художники – изучая натуру...

Немного красуясь, Борис говорил с трепетной натурщицей

Порно библиотека 3iks.Me