но у меня не было намерения вовлекать тебя в наши дела.
Ким почувствовала, как ее гнев начинает угасать, а на первый план выходит профессионализм. Она позволила Майклу провести Симону и ее в длинную галерею на втором этаже, казалось, тянувшуюся но всю ширину здания.
Окна вдоль одной из длинных стен пропускали естественный дневной свет. Зеркала на противоположной стене отражали свет, усиливая его. В промежутках между окнами на одной стороне были установлены пятьдесят-шестьдесят картин и зеркала в рамах – на противоположной стене. По центру стояло несколько старинных столов, на которых были выставлены несколько бронзовых и мраморных скульптур. Вдоль стен под картинами стоял ряд обеденных стульев восемнадцатого века. Ким догадалась, что в прошлом помещение использовалось как официальная столовая.
Майкл жестом указал на стены:
– Не знаю, как много Симона вам рассказала, но семье требуется выручить от продажи минимум тридцать пять миллионов евро, в идеале – пятьдесят, если это возможно.
Ким окинула опытным взглядом полдюжины картин, которые могла хорошо видеть со своего места. Они были хороши, но ничего не выдающегося, и она не видела ничего, что, по ее мнению, могло бы стоить на аукционе больше пары сотен тысяч евро. Она медленно прошла вглубь галереи, и качество стало повышаться.
Она осмотрела несколько небольших работ признанных художников; картины варьировались от старых мастеров до импрессионистов. Но ничего более позднего, чем 1920-е годы. Она прошла лишь четверть пути, когда ее прервал Майкл, желая узнать, каково ее первое впечатление.
– Вам понадобятся работы получше этих, если хотите достичь своей цели.
– Эти не годятся?
– Есть несколько хороших работ, но пока я не видела ничего особенного, – призналась Ким. – Но то, что видела до сих пор, недостаточно хорошо, чтобы собрать нужную сумму.
Она жестом указала назад на дюжину или около того картин, которые уже осмотрела.
– В хороший день эти картины могут стоить на аукционе три миллиона. Если остальные будут похожи, то двенадцать-пятнадцать миллионов максимум.
Майкл поджал губы:
– Я надеялся, что среди них есть что-нибудь особенное.
Ким пожала плечами, и к ней присоединилась Симона, осматривая оставшиеся картины. Она не торопилась, и в качестве коллекции они были впечатляющими, и любая художественная галерея была бы рада их выставить. Но за исключением пары прекрасных портретов строгих мужа и жены голландского художника Яна Верколье, которые, по ее мнению, могут стоить по два миллиона каждый, остальные картины были на одном уровне с теми, что она оценила ранее.
Обе женщины посовещались, затем позвали Майкла, и Ким сказала:
– Даже если бы вы выставили на аукцион все картины в этом помещении, я сомневаюсь, что после аукционных сборов вы выручите больше пятнадцати.
Майкл обратился к Симоне:
– И ты согласна с ее оценкой?
Та кивнула.
Майкл не выглядел радостным:
– Я надеялся, что они будут стоить гораздо больше. Уже поздно. Давайте поедим, пока я буду обдумывать свои возможности.
После еды Ким вернулась в свою комнату, оставив Симону и Майкла разговаривать. Несколько часов спустя, когда она пошла в ванную, звуки, доносившиеся из комнаты Симоны, подтвердили, что женщина с энтузиазмом наслаждалась обществом Майкла.
***
Утром обеим женщинам подали завтрак в столовой гостевого дома. Симона выглядела так, словно на ней долго и упорно катались верхом. Она была одета в топик с низким вырезом, а видимые выпуклости ее грудей были испещрены следами от пальцев и зубов.
– Что ты собираешься рассказать Хелен о прошлой ночи? Не хочу, чтобы она подумала, будто это была я, – сказала Ким.
– Не волнуйся; она знает, что трахаюсь с Майклом всякий раз, когда вижу его, – ответила Симона. – Так что, она не удивится. Но прошлой ночью он был одержим, и я сбилась со счета, сколько раз кончила.
Она не могла удержаться от самодовольной ухмылки.
– Майкл надеялся, что работы в галерее стоят больше, чем ты ему сказала.
Ким вздохнула:
– Я могу ошибаться, но не увидела ничего впечатляющего. Я даже осмотрела скульптуры, он может получить еще пару миллионов в хороший день, но не более.
– Я так и думала. Слушай, сегодня Майкл покажет нам больше из коллекции произведений искусства своей семьи. Вчера он не мог, так как сначала должен был получить разрешение отца.
– Почему?
– Потому что право собственности на некоторые работы оспаривается.
Ким знала, что обычно это означает только одно, и бросила на нее шокированный взгляд.
– Если это из награбленного нацистами, то мы никак не можем его затрагивать. Давай уедем.
– Эти предметы не имеют ничего общего с нацистами, – заверила ее Симона. – Майкл говорит, что они хранятся в его семье уже более ста лет. Просто дальняя ветвь его семьи утверждает, что несколько экспонатов принадлежат им.
При этих словах Ким расслабилась, но лишь слегка. Она знала, что у нее на компьютере самая свежая база данных похищенных и разграбленных произведений искусства. Вчера она проявила невнимательность и не проверила ни одной картины по списку. С другой стороны, у нее хорошая память, и она не видела в галерее ничего, что вызвало бы у нее беспокойство, однако это не помешало бы ей перепроверить позже.
– Ты же знаешь, что мы не можем работать с предметами, право собственности на которые оспаривается.
– Майкл говорит, что объяснит позже, но это – нечто, связанное со спорным наследством после Первой мировой войны. Суд вынес решение в пользу его семьи, но возникло несколько апелляций. Его семья предпочла бы не разгребать угли, если не придется.
– Что ж, тогда пойдем и посмотрим, что
Порно библиотека 3iks.Me
10780
19.05.2023
|
|