ушах. Опять голос:
– Елена Карловна, это вы? Что вы тут делаете?!!
Расплывчатая фигура передо мной все четче становится, контрастнее. Глазами по сторонам вожу – пусто. Соображаю, что все мальчишки сбежали, даже дверь с перепугу за собой закрыли, что мы вдвоем только. На лицо опять смотрю... вглядываюсь... проясняется постепенно... Боже, Виктор Михайлович! Какой ужас!!! Только его мне тут не хватало!!! Что делать, что делать... – мысли лихорадочные сразу. Нет выхода! Всё! Влипла! Сразу мысли – нельзя так, нельзя перед ним! Убегать надо от этой ситуации! Как угодно вырваться! Не через дверь, конечно. Это глупо совсем... Из жизни убегать! Сразу! С концами! И всё тогда пусть без меня решается как угодно! Окно же за спиной... Из окна выброситься! Даже дернуться туда попыталась. Еще сидя на столе, ноги-то еще в тот момент не держали. Но только к окну повернулась – решетки увидела, а потом еще вспомнила, что первый этаж. Расслабилась обреченно и автоматически, хоть и глупо, конечно, рукой груди прикрыла, другой под животом загородила...
Уже потом узнала, что его на воскресенье дежурить по этой общаге назначили. Он же в МАИ тогда старпрепом работал, я раньше писала. Ну, придя на дежурство, начал обходить мороз-воевода владенья свои, слышит, гвалт в комнате, заглянул, конечно... Дальше понятно...
От мальчишек я уже чуть отошла, почти полностью нормальное сознание вернулось. Разве что еще в ушах шумит немного, голова кружится, и вижу плохо. Во всяком случае, вселенской вагиной, нараспашку перед всеми раскрытой, себя уже не ощущаю. Хоть и чувствовать начинаю, как это самое вселенское место у меня саднит – натерли все-таки здорово, а из него на край стола подо мной сперма вытекает, бедра снизу мокрые, сижу в луже. А Виктор Михайлович опять повторяет:
– Елена Карловна, что вы тут делаете? – причем голос растерянный какой-то. Похоже, от этой встречи нежданной у него шок не меньше, чем у меня.
Мне-то делать-то что? И отвечать? Хоть в голове шум сплошной, сообразила с ним наступательную тактику избрать:
– Трахаюсь! – с вызовом говорю. – Не видите что ли?
У него прямо челюсть отваливается от такого ответа. Мекает неуверенно:
– Э... а со мной э... почему тогда вы не... А я... А сейчас вы...
Но ко мне подходит, за руку берет, от груди отводит, то на нее смотрит, то мне в лицо – начну опять сопротивляться, как на даче четыре дня назад, или нет? А я сама не знаю, что делать. Только в дрожь бросает от его прикосновений. С кем угодно, но не с ним, не с ним, не с ним!!! Он ведь такой мерзкий, отвратный, тошнит меня от него... И знакомый еще наш, ведь вскрыться все может!
Да... буду выкаблучиваться, наверняка вскроется. А если не буду? Тогда, может, есть шанс, что проскочит... Так что сижу без движения, как сидела. Не пытаюсь рукой опять прикрыться, не шелохнусь даже.
Он видит, что его поползновениям не возражаю, начинает грудь мять. Но тоже осторожно, с опаской – кто знает, чего ждать от меня? Вдруг опять драться начну? Как бы описать, насколько противны его прикосновения? Внутри сжалась вся, терплю... За вторую грудь схватился, а на первой сосок выворачивает – так понимаю, хочет понять, что ему позволено, до каких пределов. Молчу, терплю... Куда ему до того, что мальчишки со мной вытворяли. Но хуже мне от него в стократ. Так гадко от его горячих потных рук, хуже некуда! От омерзения просто дрожу, а он, похоже, думает, что возбуждает меня своим лапаньем – вижу, заулыбался.
За спину обхватил, на пол поставил, обнял. Целоваться лезет. Слюнявым ртом своим. Подбородком дрожащим. Глазенками свиными. Чуть не тошнит, а губы покорно приоткрываю. А он еще у меня по нёбу языком своим шарит – должно быть, чтобы вырвало меня скорей. Терплю. Но вот заставить себя руки ему на плечи положить, это не могу, это уже свыше моих сил. Хоть и понимаю, что ему это нужно для полного счастья. Так что просто они у меня вдоль туловища опущены и без дела болтаются.
Дальше щупать лезет. Руки на ягодицы опускает. Потом одну между нами протискивает – на лобок. Хоть в какой-то момент и приостанавливается – так поняла, когда на сырость от мальчишек там натыкается – но все равно дальше лезет. Не протестую, молчу. Даже еще ноги покорно расставляю, чтоб ему удобнее было в мои гениталии забраться. Ясно же, что раз тут с парнями попалась, то нечего из себя графиню корчить.
– Вставай на колени! – аж сипит от волнения. – А то мужу скажу.
Разошелся боров, на «ты» перешел, да еще с ультиматумами. И еще сказать не успел, как ширинку расстегивает, роется там, орган свой ищет, чтоб мне его предъявить для обработки. Ну, конечно, что со шлюхой церемониться, которую только что всё общежитие имело! Но вот ведь... какая вся это неделя ни была, через что мне пройти ни пришлось, а такого унижения, как сейчас, не испытывала! Хоть с чертом лысым могла бы спокойно, но не с Виктором Михайловичем... хуже каторги...
Но с другой стороны, на колени даже лучше. Даже легче – не видеть рожи его противной. А член – он и в Африке член. Но это только сначала мне так казалось, до того, как вниз опустилась. У него и пенис какой-то не мужской оказался, не настоящий. Жирный, дряблый, сморщенный,
Порно библиотека 3iks.Me
18209
15.11.2023
|
|