Огонь и ветер- Читать онлайн

душной. После долгого, летнего дождя, сад дышал живым, густым благоуханием, плотную тишину сада изредка нарушало лишь бульканье тяжелых капель, падающих с мясистой листвы, нечастые крики невидимых птиц и сочный шелест их крыльев.

Булыжная тропинка, омытая дождем, блестела во мраке своими камнями. Очарованная странница ступила на камни и ощутила себя маленькой Элли, идущей в Изумрудный город. Она обернулась - сказочный силуэт особняка, его замковая крыша с пиками усиливали это впечатление.

Она снова шла к избушке садовника, она собиралась подсмотреть в окно, поднабрать компромата и настучать на садовника мужу.

Она сошла с тропинки, зацепила ветки каких - то кустарников, и те щедро осыпали искательницу приключений дождевыми каплями с головы до ног. Эти капли тоже были теплыми.

5. Удачная рифма

Оксана тихонько прокралась к светящемуся окошку, осторожно заглянула в него, в обозримом пространстве знакомой седины не было.

— Кто там в кустах шарохается? - Раздался с крыльца голос садовника, - выходи, а то выстрелю.

Оксана вышла, неловко оправляя блузку:

— Я пришла извиниться за вчерашнее. Пустите меня в дом.

— Извиняйся тут, - сказал мужик.

— Извините меня.

— Извините меня, Василий Лаврентьевич.

— Извините меня, Василий Лаврентьевич.

— Извинилась? Ну все, и иди отсюда.

— А у вас мази нету? Я кажется мозоль натерла.

— Не держу я никакой мази, мои мозоли шишками на елках стали.

— Ну пожалуйста, а то я домой не дойду.

— Ладно, заходи. Кажись, где — то вазелин был.

В избушке, в темном углу хозяин стал шарить по полкам, свалил какую — то посуду, та с грохотом и звоном запрыгала по полу.

— Видишь, блядь, все из — за тебя, у меня тут соль была, теперь вся по полу рассыпалась.

— Простите меня.

— «Простите», а кто мне убыток возместит?

— Я возмещу.

— Как, если соль у меня была йодированная?

— А как вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты наконец ушла, мне надо раздеться, вон, духотища какая, сердце заходится.

— Так раздевайтесь.

— А ты не забоишься, а то наловишься зайчиков, што тогда с тобой делать?

— Да раздевайтесь, мне все равно.

Мужик стащил через голову рубашку, явив поджарое, загорелое тело, с его шеи свисал маленький, серебряный крестик на черном шнурке. Садовник спустил штаны, его «плуг» болтался чуть ли не у колен.

— Какой Он у вас! - Невольно восхитилась девица.

— Ага, на свежем воздухе так вырос.

— А он горячий?

— Горячий.

— А можно его потрогать?

— Потрогай, токо сама разденься, он голых девок дюже любит.

Оксана смахнула свою блузку(ветровка осталась где — то в саду), кое — как разула кроссовки, потянулась к члену.

— Нет, стань на четвереньки и иди, - руководил этот опытный блудодей.

— Но у вас пол немытый.

— Это тебе наказание, что с чужими мужиками в салочки играешь голая, пока муж спит.

Оксана повиновалась и пошла, игриво виляя попой.

— Какая же ты сучка, - не то хвалил, не то ругал ее мужик.

А когда она, стоя на коленях, распрямилась у края постели и дотронулась до его члена, то тот уже вовсю стоял, вернее — он лежал, налитый на всю длину, упруго прижатый к кубикам его живота, перекрывая головкой пупок. Он был не только длинным, но и толстым, а с такими секс наиболее чувствительный.

Оксана испугалась, взвизгнула и отдернула руку — до нее, наконец, дошло, что это не игрушки, а начались взрослые игры в настоящий секс, отягощенные изменой.

Она залепила лицо руками и кинулась к выходу, но мужик успел подставить ей подножку:

— Куда, блядь?!

И она полетела на пол, зарылась головой в обувной ряд.

Он поднял ее и обнял сзади:

— Цыц, тихо, тихо, моя кралечка, - шептал он ей на ухо. - Ты же сама этого хотела. Я знаю, ты думала обо мне. Ты хотела быть со мной голой в постели, расслабься, девонька, тебе будет, ой, как хорошо.

Он сграбастал ее сзади одним глубоким охватом — руки у него были большие и длинные, рылся носом в ее волосах и жадно дышал ею. Горячее дыхание мужика щекотало ключицы, шею и спину девицы, она чувствовала его мохнатую лапу на своем бедре, ушками чувствовала его близкие губы, жадными ноздрями вдыхала его мужской, терпкий запах — волнующую смесь пота, дешевого, подвыветрившегося одеколона и табака, она чувствовала, как он возбудился, он уже не просто глубоко дышал, он сопел, сделался нетерпеливым, он колол ее своей щетиной, тыкал сухими, как наждак губами в шею, его бесстыжие руки шарили по всему ее телу, собираясь забраться в трусы, а ее соски развернулись и окрепли как узелки - в ответ на его возбуждение, она возбудилась сама.

Садовник гладил руками ее крутые бедра их тонкую, нежную, упругую кожу, ее уже прирученное влагалище само давалось ему в руки, и он подбирался к нему все ближе, блуждая пальцами по лобку, по кромкам трусиков, подмокших от смазки.

А его член слепо тыкался в ее ягодицы, он настойчиво искал свою подружку.

Там, в огненном горниле избушки, эти двое терлись и переплетались телами, готовясь расплавиться и слиться в один какой — то драгоценный слиток. Оксане теперь нужна была самая малость — отпустить трусики на волю, повернуться, прижаться к нему и впитывать, впитывать, впитывать соль его пота, боль его взгляда, смысл его речи и жар его дыхания, даже если из него и летели бы крошки, и они были бы ей желанны!

А он осваивал ее все жаднее, покусывал плечи, мял груди, комкал мякоть ее бедер, ей было даже немножко тревожно

Порно библиотека 3iks.Me