Петербург для двоих. Сонечка- Читать онлайн

пакгаузы, а торговцы отправлялись на Биржу, где заключалисделки.

Мы присели на скамеечку, откуда хорошо просматривалась вся Стрелка, с колоннами, пакгаузами, и величественным зданием Биржи.

–Ты говоришь о Стрелке, как о живом существе, – Соня кокетливо прижалась ко мне и положила голову на плечо.

–Ты права, милая, Стрелкадля меня, это большая птица. Крылья её – два моста, Дворцовый и Биржевой, шея – Здание Биржи и Ростральные колонны, голова – этот шикарный газон, цветущийлетом и засыпаемыйснегомзимой, а глаза –эти огромные шары у спусков к воде.

–А где же у этой птицы сердце? – Сонечка заглянула мне в глаза, думая, что я замешкаюсь с ответом.

–Сердце, конечно же – здание двенадцати коллегий, где ныне располагается наш со Славкой Университет. Кстати, и про это здание, в котором располагались петровские коллегии, а по-нынешнему – министерства, бытует легенда, что первый архитектор Петербурга Доменико Трезини хотел возвестиего по берегу Большой Невы, но Меньшиков успел построит на этом месте свой дворец. Андрей Петрович Трезин (так его звали на русский манер), не стал конфликтовать сгенералгубернатором Петербурга и сориентировался, направив здание вглубь острова.

– И, почему же ты считаешь это здание сердцем Стрелки?

–Да потому, что именно благодаря ему в этой части острова бурлит жизнь. На Стрелке люди не живут, они перемещаются по ней, как кровь по артериям и венам в живом организме. Утром сюда стекается масса народа – студенты и преподаватели университета, ученые и сотрудники академических институтов и учреждений. Если продолжить эту аналогию, то университет – это предсердие, а Академия Наук с её научными институтами – желудочки этого сердца. И университет, и академия являются мотором, который и перекачивает эти людские потоки, снабжает их творческим кислородом. Прибывающиесюда люди как утренняя артериальная кровь, питают Стрелку, снабжают её душевной и интеллектуальной энергией. Движущиеся по этим «артериям» студенты и аспиранты, кандидаты с докторами, профессора и членкоры, «мэнээсы» и простые лаборанты, бухгалтера и повара, уборщицы и охранники, гардеробщики и вахтеры, сантехники и дворники (всех и не перечислишь), образуют более мелкие кровеносные сосуды, которые растекаются по институтам, факультетам и кафедрам, которым тоже несть числа.

–Как ты хорошо и образно всё это описал. Я почти почувствовала биение этого Сердца. Но, что-то я проголодалась. Здесь можно где-нибудь перекусить, или все питаются только духовной пищей?

–Как раз про желудок птицы я и хотел сказать. Университетские дворы, с различными флигелями, факультетами, кафедрами и институтами, построенными не менее знаменитыми архитекторами, оранжерея и циклотрон, а главное – столовая «восьмерка» – это мягкое подбрюшиеэтой птицы. Вот мы и подкрепимся сейчас в восьмерке.

– Опять ты говоришь загадками. Что такое – «восьмерка»?

– Сонечка, это наша со Славкой студенческая столовая у Северных ворот главного здания университета. Был в 19 веке такой странный профессор Орест Миллер, кстати, первый биограф Достоевского. Нувзбрендило в голову этого немца, что студенты должны хорошо питаться, и устроил он подписку на строительство столовой для студентов, которая и носила его имя даже в первые годы после революции. Потом уже местное начальство, видимо, подумало: «Зачем она носит имя какого-то немца, да еще поклонника того самого сочинителя Достоевского, что написал роман «Бесы», пародию на революционное движение конца XIX века». И столовой благополучно присвоили порядковый номер треста столовых и ресторанов Ленинграда. Так она и вошла в нашу с твоим отцом память как «восьмерка». А, уже в последнее время я узнал интересный факт. Как я уже сказал тебе, столовая строилась по подписке, и первоначальнопри проектировании здания рассматривалось два варианта – подешевле, вместимостью 250 человек, или подороже, но уже на 350 посадочных мест.И этот «экономный» немец выбрал проект подороже, чтобы как можно больше студентов могло одновременно обедать. Видимо руководствовался Миллер русской поговоркой, что: «пустое брюхо к науке глухо!»

– Дяденька Сашулька, слушала бы тебя долго, но, давай уже зайдем в эту твою «восьмерку», поедим, а потом уже будем обсуждать этого твоего Миллера.

Но, как известно, Петербург не только город – порт, но и музей под открытым небом. Все цари и царицы, начиная с Петра, не жалели денег для украшения столицы, а Стрелка, как её морские ворота, получала вдвойне. Вот и сложился к средине девятнадцатого века архитектурный ансамбль, которым мог бы гордиться любой город мира.

В центре ансамбля возвышается Биржа – творение Тома де Томона, по сторонам которой разместились два пакгауза – слева Южный, справа – Северный. Формально Стрелка на западе заканчивается зданием двенадцати коллегий, построеное по проекту Трезини, в котором ныне размещается университет. Стрелки.

Словно крылья большой птицы, к Стрелке примыкают два моста - Дворцовый и Биржевой, а вместо головы у неё зеленый сквер с красными и желтыми тюльпанами летом и белой снежной перелиной зимой. Биржевая площадь, из которой растут две колонны-маяка – это своего рода шея птицы.

Справа и слева от здания Биржи, повторяя изгибы пакгаузов, уходят на запад и утыкаются в здание двенадцати коллегий, Биржевые проезды.

Вся топонимика в этом месте напоминает о Бирже - Биржевые проезды, Биржевая линия, Биржевой переулок, и даже Биржевая улица, состоящая, правда, всего из одного дома.

Почти все экскурсоводы, что проводят пешеходные прогулки по центру города, не забывают упомянуть о том, что в Питере есть улица Зодчего Росси, состоящая всего из двух домов, (правда, каждая метров по двести в длину), а про Биржевую, на которой всего один дом – забывают. А как один дом может составлять целую улицу? Парадокс? Согласен, но такая

Порно библиотека 3iks.Me