Лошадки! О нежданных встречах и житейской мудрости (Полная версия)- Читать онлайн

забыли.

А голос, мелодичный, всё не умолкал. В нём гармонично сочеталась напористость и дипломатичность, что здорово напомнило манеру речи отца. Тот часто учил его, что в переговорах нужно находить баланс, уметь и давить, и уступать – и то, и другое в меру.

Эх, выдел бы сейчас отец, как его сын тут опростоволосился...

— Господа, судари, джентльмены! Какая же причина заставила вас неожиданно собраться здесь в столь ранний час? – Напористый голос будто в уши угрём, подчинял себе внимание точно удав, обвивающий добычу. – Опять переполох – а ведь солнце даже не успело как следует подняться, вся трава в росе! А ваши голоса были слышны за поворотом, у самого дома Карла.

Источник голоса приближался, и по мере приближения Калеб всё более отчётливо слышал цокот копыт. Затем, к первому голосу добавился второй, тоже сильный и напористый, но более глубокий и грубый – но несмотря на грубость, в нём без труда угадывалась женщина. Звучал он строго, почти непререкаемо, отдавая какой-то старой военной выправкой, будто говорил солдат-отставник, не до конца вытравивший служивые замашки.

— Ежели вам так неймётся, сходили бы со мной на охоту. Я тут намедни следов нашла на целый выводок гончих адских, в Каменном Яру. Токмо вы без меня не суйтесь, поберегитесь – а то знаю я вас, головы горячие. Будете потом лицом как Грэг – тоже по молодости большой был любитель сшибок. Кстати, Грэг-хозяин – нам бы вина. Дорога была – дрянь, после дождичка такого.

Трактирщик вдруг смутился, а холод в его глазах растаял. На миг, он показался Калебу другим таким же юнцом, которого распекает старый воспитатель, но наваждение слетело так же быстро, как появилось. Вот уже громила отпустил дочку, тут же исчезнувшую где-то в глубине двора, и заторопился за стойку, к винным полкам, более не обращая на её обидчика дочери никакого внимания.

К двум голосам присоединился третий. Звонкий, молодой-девичий, задорный – будто кто-то превратил в звук пружинку-попрыгушку. С нагловатыми и капризными нотками – не то кошка, не то дитя балованное.

— Ток эт, Велена ради – не местный шмурдяк. Ото шо ушастики бадяжат. И эт ещё – бочку лучшего гоблинячьего рому, ёпт. Мы сёдня с собой Красножопую притащили – бля буду, оторвёмся, нна!

По толпе прокатилась волна вздохов и сдавленной ругани. Мужичьё начало нервно переглядываться, как нерадивые работники перед визитом начальства. С немым таким вопросом: «Кому первому попадёт?».

А следом явился тот, кто и был причиной этой реакции. По залу раскатился рычащий голос, что был огнём и громом, и не упомяни предыдущий голос некую «Её», Калеб никогда не догадался бы, что у этого голоса была хозяйка, а не хозяин. Столь обжигающе грубый, громогласно могучий, звероподобный голос он слышал впервые – ни минотавр, ни орк, ни огр не обладали таким. Этот глас сквозил силой, но силой недоброй и страшной – так, должно быть, ревели полчища Легиона в час их величайших триумфов.

— Руби свиней, Грэг! Руби их нахер! Я готова сожрать всё стадо! Эта проклятая сырость разжигает мой аппетит! Я сейчас готова кого-угодно слопать.

Звук, с которым язык новой гостью двора облизал её губы, в притихшем помещении казался оглушающим. Толпа начала пятиться, переговариваясь вполголоса – Калеб уловил одни лишь обрывки. Мужики упорно упоминали некое: «рогатое чудище», «красную страхолюдину» и «пиздец ходячий». Трактирщик тоже оживился – гаркнул по-прежнему толпящимся в зале бабам из прислуги, чтобы те занялись свиньями.

Наконец, квартет голосов стал квинтетом. Ещё один голос присоединился к хору, мягкий, шёлковый и невероятно, кричаще женственный. В нём было всё тепло и вся сила и забота материнства, в нём хотелось укрыться, завернуться в воркующий тембр как в одеяло. И в то же время, была в этом голосе и напористость – впрочем, как и положено голосу матери, способной и обругать.

Против воли, на лице Калеба выступили слёзы – его мать не пережила роды...

— Моя милая, прояви терпение, прошу. Всё же мы в гостях, и господин Грэг – хозяин радушный и умелый. Было бы в высшей степени невежливо закатывать нечто непотребное – тем более, его уже и без нас закатили, судя по всему. К слову, Грэг, как поживает Вера? А Анжелика? Стас? Моя помощь кому-то требуется?

Трактирщик-верзила ответил не сразу. Уже выставив на стойку несколько винных бутылок с кель-таласскими символами и целую вереницу добротных деревянных чашек, теперь он с видимым усилием, кряхтя, вытаскивал здоровенную даже для себя бочку с ромом, с грубой гоблинской писаниной на крышке. Деревянная тара опустилась на стойку с грохотом, после чего мужик утёр пот со лба.

— Живы – вашшими шштараниями, госпошша Мирра! – Шепелявил хозяин. Неожиданно для Калеба, его голос звучал почти что подобострастно. – Помогло лешшение! Но вот у Ерёмы с Мартой дитю нездоровится. Да и не только у них – ходит какое-то поветрие уже неделю как. Вроде нишшего шшерьезного, но вы бы пошшмотрели.

— Ясно. Я помогу всем, чем смогу. Только, если можно, пусть приходят сюда, когда мы закончим. Хорошо? – Скорее сказала, чем спросила женщина, названная Миррой. – Мне не хотелось бы заставлять подруг ждать – особенно нашу бедокурицу. Ну вы знаете её нрав...

— Педо-курицу! – Снова встрял бойкий голосок, раздавшийся третьим. – Эй, Кальдера! Кукареку? Ай!

Хоть и не видно было, чем стукнули говорившую, но это что-то было невероятно хлёстким и звучало подобно плети.

— Почирикай мне тут, Плоская! –

Порно библиотека 3iks.Me