Лошадки! О нежданных встречах и житейской мудрости (Полная версия)- Читать онлайн

Рыкнула названная Кальдерой. – Жопу твою тощую на частокол натяну. Будешь гостей встречать, и сама поутру кукарекать. Достопримечательностью станешь, хреновой!

Судя по звуку «беее», Кальдере в ответ показали язык.

— Ладно тебе Оторву стращать, злобное ты парнокопытное. – Отчитал подругу второй, строгий голос. – Лучше о поросях думай сочненьких, да о роме сладком!

— Порно-копытное. – Продолжила язвить эта самая Оторва. За этой ей снова прилетело-хлестнуло, в этот раз чуть тише. – Ай! Стимула, отвали! У мня тут этот, сквирт, ёпта! Или как там его кличут? Эй, Изора, шо я в виду имела?

Где-то за толпой посетителей картинно вздохнули.

— Если я правильно понимаю контекст – что в случае тебя является упражнением в криптографии, дорогая моя Оторва – ты имела в виду флирт. – Отвечала названная Изорой. Её голос менялся с елейного на едкий и обратно с удивительной лёгкостью. – Хотя называть подобное лингвистическое варварство флиртом лично у меня не поворачивается язык.

— Ага, пасиб! – Выпалила Оторва, явно пропустив все подколки между ушей. Там, кажется, раскинулось весьма вакантное пространство. – Кста, нехер прибедняться, Синюха! Лизало у тебя вертится как надо! Ай!

На этот раз удар чего-то хлёсткого сопровождался целой лавиной мелких смешков. А также возмущёнными вздохами и не менее возмущённой еле слышной речью про: «озабоченную пародию на разумное существо».

— Ладно вам, подруги. – Скорее мягко скомандовала, чем попросила Мирра. Гомон её спутниц сразу же утих. – Дела время, потехи час. Кажется, нам пора разобраться в причинах утреннего столпотворения. Господа, не могли бы вы расступиться?

Повинуясь без лишних слов, толпа разошлась как занавес в театре, открывая взгляду Калеба самую, быть может, необычную картину в его жизни. И необычную в самом лучшем смысле этого слова!

Ох и широка же была улыбка удачи в это утро, вопреки всему!

Дренейки! Одна необычнее и прекраснее другой, как наваждения, ожившие фантазии. Их разноцветные тела, закутанные в богатые одежды на зависть купеческому сыну, двигались с грацией танцоров, а каждый шаг их крепких, оканчивающихся копытами ног разносился по залу цоканьем. Виляли, подметая воздух, длинные хвосты, покачивались венчавшие головы рога, и обрамлявшие лицо двойные пары щупалец пританцовывали на весу. Кажется, если Калеб верно читал нечеловеческий язык их тел, то было проявлением интереса, ведь именно он горел в их сияющих магией глазах.

Толпа расходилась перед ними, как вода перед форштевнем корабля. Головорезы с кривыми рожами и лихими глазами прятали взгляд, частью кланялись, и каждый из них удерживал до дренеек почтительную дистанцию в несколько шагов. Но что удивило Калеба больше всего – не страх главенствовал в этом проявлении такта, но уважение, какое бывает у воспитуемого перед воспитателем. Страх тоже был – и немалый, то мог подтвердить даже совсем лишённый эмпатии! – но уважению он уступал.

Первой шла рослая, на две-три головы выше юнца, дренейка с лицом и взглядом надменной аристократки. Коронованная парой широкий, загибающихся к верху рогов, она ступала в манере, положенной статусу – изящно и осторожно, на грани брезгливости. Её серые, темнеющие к кончикам волосы были собраны в валик на затылке, спереди спадая двумя аккуратными прядками. Отделённые от остальной причёски основаниями рогов, эти прядки обрамляли лицо подобно резной рамке семейного портрета, но оставляли острые ушки неприкрытыми. В причёске этой виделась какая-то мода, совершенно незнакомая парню, но оттого не менее красивая.

Кожа рогатой дамы имел цвет ясного неба, и такими же были глаза, из которых исходило мягкое сияние. Сияла и сама дренейка, оттого казавшаяся лазурной звездой – светом волшебства. Его испускали многочисленные талисманы из кристаллов, вплетённые в шитую серебром лазурную мантию из шёлка нерубийцев, столь роскошную, что сын купца не видел таких даже на гостях из столицы. Это одеяние с нарочитой тугостью обтягивало широкие бёдра и крупную грудь, подчёркивая каждый изгиб и бугорок. Помимо одежды, светились и перстни, что были не только на пальцах, но и на лицевых щупальцах – плетения из серебра с крупными сапфирами и голубыми бриллиантами.

Но больше всего света исходило от её посоха. То была роскошная вещица с древком из кости, которую не то расточили, не то неведомым образом заставили течь как воск, принимая нужную форму. На небольшом расстоянии над древком горел сгусток синего пламени, вокруг которого вращалась витиеватая конструкция из драгоценных металлов и самоцветов. Не просто украшение – юный волшебник узнал в её хитросплетениях известные магические символы, переплетённые в столь сложный трёхмерный узор, что при попытке вглядеться взгляд терялся в нём, а голова начинала кружиться.

Калеб глазам поверить не мог. В его эпоху магов учили по-новому, концентрируясь на «опоре на собственные силы» и прочей ерунде, и ни посохи, ни жезлы юным адептам не полагались. Настоящая причина, как поведал ему однажды отец, была в банальном нежелании школ раскошеливаться на дорогие игрушки – магов, мол, в это спокойной время расплодилось столько, что на всех не напасёшься. Но парень не был против – как ему казалось, так было даже удобнее, когда не приходилось возиться со всякими тяжёлыми палками. В общем, остались посохи да жезлы лишь тренировочным инвентарём да атрибутом старпёров-профессоров.

Вот только орудие колдовства в руках дренейки – настоящая реликвия. Таких он не то что в людских руках не видел – даже в руках эльфийских чародеев, заставших ещё войны с троллями, что кипели века назад, ещё до первого вторжения Орды. Владеть таким орудием мог лишь кто-то даже не старый

Порно библиотека 3iks.Me