что ей хотелось, а потому что не могла не стонать, – или это был уже не стон, а надрывный вопль, терзавший Катину глотку так же, как безжалостные рты терзали ее груди...
Лиззи что-то пришептывала ей, обнимала, скользила пальцами по телу – ее прикосновения были одуряюще приятны, – а чемпион делал свое дело молча и серьезно, удерживая Катины бедра, как в тисках. Эта пытка на пороге длилась целую вечность, и Катя не знала, когда она кончилась, – знала только, что уже все, уже ничего нельзя поправить, она – рабыня этой похотливой парочки, она не имеет воли, она – кусок сладкой глины, из которой Лиззи со своим дружком вылепят все, что захотят.
И они лепили из Кати такое, что ум просто отказывался работать. Это не я, – кричал он, когда лизучие рты перепоручили Катины груди рукам, не менее жестоким, а сами занялись ушными раковинами, и в Катин мозг вонзились сразу два огненных языка; это не я – надрывался ум, когда Катю, затисканную, вылизанную, мокрую от слюны, отвели к постели, и вот уже ее долгожданно-вкусно распирает ОН – здоровенный чемпионский дрын, обтянутый презервативом, которые Катя не любила, но сейчас было все равно, – а Лиззи мучает ей груди, мажет их чем-то, кажется, лавандовым кремом, и потом нависает над Катей и трется, трется своими маленькими сисечками...
Она казалась младше Кати лет на пять – и была настолько же уверенней и опытней в любовных играх. Я наверняка не первая их игрушка, думала Катя ошметками ума, загнанного чемпионским членом в какой-то самый дальний из уголков. Я резиновая кукла для их утех, и им хорошо со мной, а мне хорошо с ни... с ниииииииимииииии!..
Первый оргазм вывернул ее наизнанку, – но развратная парочка не унималась, член выдалбливал в Кате новые и новые сладкие норы, и Катя лопалась второй, третий раз, хватая воздух ртом, в котором полыхал и жалился чей-то язык, наверно, Лиззин.
Потом Чемпион точно так же долбил Лиззи, а Катя покорно сидела у нее на голове, подставив пылающее нутро губам и языку, которые целовались с ее пещеркой так же, как только что с губами, и давала вылизывать шею Чемпиону, серьезному и нежному, как огромный пес.
Потом конфигурация менялась, и не раз, и Чемпион натягивал уже третий презерватив и снова долбил то Катю, то Лиззи; потом отвалился отдыхать, а ненасытная Лиззи терзала Катю, подставляла ей свой мускусный бутончик, и Катя старательно лизала его, бесчувственная к стыду и любым эмоциям. Потом Лиззи мяла, мяла всю Катю сверху донизу, как плюшевого мишку, наслаждалась ее большущими грудями, изводила тонны крема и терлась о них своими трогательными подростковыми сисечками, возилась с Катей, как щенок, урчала, мурлыкала и смешно пищала в оргазме, уже десятом, кажется, за этот раз...
8.
– Это было потрясающе. Сколько мы тебе должны?
Катя не могла говорить.
– Я вижу, ты вся отдаешься своей работе. Ты любишь секс?
Катя кивнула.
– Оу! Это видно. Дорогой, позавчера мы сколько платили той Марте? Сегодня нужно заплатить вдвое, ты согласен? Такого секса у нас не было уже полгода, если не больше. Давай номер карты, – говорила Лиззи, повернувшись к Кате. – Мы переведем.
– Спасибо, – выдавила из себя та.
(«Тебя отымели как шлюху и платят! Ты ничего не чувствуешь?» – надрывался чертячий голос. – «Ничего», – отвечала ему Катя, и это было правдой.)
– Тебе спасибо! Как тебя зовут?
– Катя.
– Оу! Ты русская? Понимаю. Здесь много русских.
– А как зовут тебя? – повернулась Катя к релаксирующему Чемпиону.
– Дик.
– Отличное имя.
– Спасибо.
– Ты чемпион по тайскому боксу, да? – почтительно спросила Катя. – Ну, я услышала... случайно...
– Что?
Воцарилась неловкая пауза. Лиззи хихикнула:
– Нет. Чемпион – это я. Женский Муай Тай, две золотых медали подряд. А Дик – это просто мой муж. Он собачий парикмахер...
Когда Катя, оглушенная, расслабленная, удовлетворенная до последней клеточки – и, разумеется, совершенно голая – стояла на пороге, Лиззи снова сказала:
– Ты нам очень понравилась. Жаль, что мы сегодня улетаем.
– Жаль, – подтвердил Дик, чемпион, который не был чемпионом.
– Ты такая смелая. Я еще ни разу не видела, чтобы голая девушка гуляла прямо по городу. Меня это так возбудило, что... – Лиззи засмеялась. – Ну, ты видела.
– И меня, – добавил Дик.
– Я бы так никогда не смогла. Нет, я без комплексов, но все-таки... Скажи, ты не боишься копов?
– Нет, – уверенно сказала Катя. – В Амстердаме это не запрещено.
– В смысле?
– Разве вы не слышали? Недавно приняли закон, который разрешает ходить голышом по городу.
– Серьезно? Это не фейк? Нет, мы ничего об этом не слышали. Ну, все равно. Даже если есть этот закон – решиться на такое... Я бы не смогла. Да, любимый? – повернулась Лиззи к Дику, и тот влюбленно кивнул. – Мы тебя проводим, Кать, ты не против? Очень хочется снова посмотреть, как ты идешь голышом по улице.
Они вышли. Катя думала, что теперь-то она вообще ничего не почувствует, – но нет, зябкие волны стыда сразу выплеснулись из своих глубин, и бедра сразу закричали, что они голые и на них смотрят, смотрят, СМОТРЯТ...
***
Когда Катя рухнула на подушку, выдавив из себя крохотный, но совершенно необходимый оргазм, рука ее потянулась к телефону.
Сил не было ни капли, – но женское любопытство сильнее любых сил. Катя была уверена, что все в
Порно библиотека 3iks.Me
2092
16.12.2024
|
|