Каминг-аут, часть 3- Читать онлайн

а она скулила так, как бывало и не от каждого секса. Я понял, что не выдержу, попросил минет и сам взорвался кипящим молоком в ее довольно-таки жадный ротик...

Все это кончилось тем, что Алеся, став Лысей, впервые после родов захотела ебаться. Решилась она не в тот день, а немножко позже, но не буду забегать вперед.

Исторический момент “Алеся впервые видит Лысю в зеркале” тоже заснят на камеру и пересмотрен под обоюдную дрочку все те же стопицот раз. Будете смеяться, но просмотр этой сцены на экране пробрал меня сильнее, чем когда я собственной персоной в ней участвовал. Видимо, вот он, порочный опыт порнодрочера. А может, просто нервы тормозили и не поспевали за реальностью: лысая макушка с завязанными глазами подходит к зеркалу, стоит, сверкая перепуганной улыбкой, не решается снять повязку, отпихивает меня, медленно стягивает ее с круглой головы, жмурит еще какое-то время глаза... И потом —

ААААААААААААААА!!!

Наверно, женская психика в этом плане благодарнее мужской: она всегда умеет быть в моменте. Во всяком случае, у некоторых женщин. Таких, как Алеся, ставшая Лысей и прочувствовавшая свое преображение прямо у меня на глазах. И я все-все увидел на ее лице и пережил вместе с ней. Правда, не так остро (тормоз, что поделать).

Лыся смеялась и рыдала, из нее брызгали слезы и молоко, а под бутончиком блестела предательская струйка. (Это я, положим, выдумал, но ведь наверняка так и было.) И потом проснулась Мэй, и наши с ней рты были прилажены к фонтанам, а еще потом я долго, долго игрался свежей лысиной, как самой любимой детской цацкой: терся, обнимал, облизывал (Лысе это дико нравилось и я стер язык почти до крови), никак не желал отпускать и испытал самое настоящее густое щенячье счастье.

Это и правда был один из самых счастливых дней в моей жизни. (Как мало надо для счастья извращенцу.)

Какова была лысая Лыся? Не уверен, что смогу описать, но ее круглая головушка была именно такой, на которую мгновенно встают дыбом яйца старого фетишиста. И не только: Лыся и сама начала дрочить на себя в зеркале. Впервые на моей памяти. Пыталась от меня прятаться, я сделал вид, что обижаюсь — и пошло-поехало. Картина маслом: она перед зеркалом на стуле, ножки врозь, пизда зияет, сверх я навис –– облизываю лысинку, как мороженку, подминаю спинку и плечики — и рука тянется к клитору, преодолевая стыд, впивается в него, из губ хрипы рвутся, из сосков фонтанчики...

(Вот тут ничего не придумал, так все и было.)

Волос до слез было жалко. Ушки оттопыренные у нее торчали, ну точно пришелец...

Это еще не конец истории. Неожиданное продолжение наступило через три дня.

У нас сломался холодильник. Приходил мастер — роскошный двухметровый негр (я не расист, еслишо, наоборот — испытываю к этой породе симпатию), сделал все как надо, насверкал белыми зубищами и ушел. Вслед за ним удалился и я по какому-то делу. Возвращаюсь — дверь открыта и из кухни разговор: Лыся и знакомый голос.

Захожу и матерюсь про себя: Лыся абсолютно голая, как и обычно, на сиське чавкающая Мэй, напротив белозубый. Говорят, насколько я расслышал, об Иванке Трамп.

Увидев мой охуевший портрет, белозубый объяснил, что забыл свой телефон, и тут же исчез, как стерли его. А малиновая Лыся начала оправдываться:

— Я слышала, что хлопнула дверь, думала, он захлопнул ее, вот и разделась, а потом иду мимо двери, и он такой... Ты ревнуешь?

Я слегка ревновал, да. Но важно было не это.

— Тебе понравилось? — припер я ее к стенке. — А ну признавайся папочке! Понравилось, да? Потому что если бы нет — ты рванула бы одеваться и потом плакала в уголке от стыда. Ведь понравилось же?

И она призналась. Что ей не просто понравилось, а — Лыся взяла мою руку и сунула угадайте в какое место.

Мэй сопела на сиське. Мы сгрузили ее, не дыша, в резиденцию (тогда еще дочь разрешала проделывать с собой этот фокус). Я взял Лысю, водрузил себе на колени, надел промежностью себе на руку и принялся дрочить, одновременно выжимая молочные струи из двух грудей сразу.

Как же я давно этого не делал! Мои руки изголодались по Алесиной плоти и месили ее, может, чуть грубее, чем это можно делать с юной мамой, но Алеся кончила так отчаянно, что вся комната была в молоке. Я если и преувеличиваю, то совсем немного.

Назавтра была жарища. Я, видимо, перегрелся, потому что меня возникла безумная идея, с которой я сразу же и прилез к Алесе:

— Родная!

— Чего тебе надобно, старче?

— Не вели казнить, вели слово молвить. А что, если нам с тобою...

В двадцати милях от нас был океан. Атлантический, не какой-нибудь. Сезон стоял не шибко курортный — вода холодная, — но люди на пляже, конечно были. Пляж был дикий, общественным местом вряд ли считался...

Не сразу, но я уговорил ее. Главным “но” была Мэй, но мне удалось убедить Алесю, что в багажнике у нас будет тридцать кило страховочной детской хуйни. И мы поехали.

Дикарями. На пляж. Я как обычно, Алеся голая.

И никакой ее одежды у нас с собой не было. Была только подстилка, которой она обмоталась в дороге, и спальный мешок на случай холодных ночей, которые так и не наступили.

Провели мы там всего три дня: на третий Мэй стала скандалить, и Алеся настояла вернуться — показать ее врачу. Но

Порно библиотека 3iks.Me