Дело было в Пенькове- Читать онлайн

обратно.

Они шли обратно к сеновалу. Настя ревела, а дед Степан увещевал её.

— Нельзя так с кондачка-то, милая! Разругаешься с мужем, как жить-то будете? Тебе ребёночка рожать, одной-то каково? Плохо вам обоим будет, вот что!

Они забрались на сеновал.

— Нако-вот лучше, выпей, - дед вытащил зубами пробку из плоской фляжки и протянул хнычущей Насте - Наливочка, смородиновая.

После глотка наливки Насте стало тепло, судорожно сжатые кулачки разжались.

— Ты бы лучше это... Легче относись к этому. Мужик - он и есть мужик. А ты своему мужу давно ведь не давала? Ну, так сама и виновата. Ладно, не виновата, не виновата. Ну так вместо бессмысленной эскалации этой, ты просто измени ему тоже, вот и квиты!

— Изменить? - сонно пробормотала девушка - С кем?

А ничего не ответил дед Стёпа, лишь только наклонился к Насте близко-близко.

— Дедушка, что вы... - пробормотала она беспомощно.

И стали вдруг вялыми руки, и онемели ноги, и тяжело тянет к земле голова. И борода деда пахнет ромашкой, и губы пахнут черёмухой.

— Ты ляг, внученька, ляг...

Да разве первым в Пенькове похотливый дед соблазняет молоденькую?

— Вот так, вот так, Настенька...

Щекочет его борода припухлые юные грудки, ловят старческие губы розовую черешенку соска. Задыхается Настя, навалился на неё дед, и раздвигает её розовые губки жадный до сладкого язык, лезет воровато в рот, а грудки уже мнут узловатые дедовы пальцы. И проваливается она в зыбкое небытие, а уже сдирают с неё трусики, а рот деда Степана лезет блудливо к девичьей писечке, и пролазит твёрдый фиолетовый язык старика в нежность припухлых губок, и выгибается бессильно Настя, и сами собой разбегаются её ножки, и катает её кончик языка, и залазит под капюшончик похотничка. И влажно-горячей становится розовая щёлка.

— И ребёночку хорошо будет, Настенька! - увещевает Степаныч, хлопотливо спуская с себя штаны, и лезет на Настеньку. Елозит на ней похотливо дед, пристраивает к писечке девушки сизый стариковский жёлудь, пока он хоть ещё и вяло, но стоит.

— Ооох, внученька! - стонет дед, когда головка его пениса погружается в Настину усладу...

Натужно, будто пуд на себе тащит, пыхтит Степаныч, и творит запретно-сладкий крестьянский блуд, короткими воробьиными стежками сношает беспомощную внучатую племянницу, любуясь кротким ангельским лицом и вдыхая неповторимый свежий запах её волос. И елозят в её промежности тяжёлые щетинистые яйца деда, натирая до красноты нежные местечки. Бьётся на Насте старик и наслаждается неповторимым моментом жизни, но никак не может проебаться, как говорят в Пенькове. А ведь ещё немного, и увянет в девичьем цветке его тонкий и короткий блудливый отросток!

— Настенька, милая, - стенает дед - Ножки сожми!..

Настя, неожиданно оказавшаяся во власти старика, машинально подчиняется. Яйца старика сжаты бёдрами прелестницы, и тянут они их вниз. Приподнялся Степаныч, кайфует, ножки племянницы тянут его за яйца, так что напрягся его отросток с новой силой. И вновь просит дед, хочет, чтобы внучка поработала ножницами, поперетёрла его мошонку между нежными бёдрами. Ооо, и настал момент торжества! Упал на Настеньку задыхающийся дед, задёргался в пароксизме сладострастия. Вонзившись в раздвоенную припухлость писечки, исторгает его лопнувший пенис между половых губок девушки мутный стариковский клейстер. Нажимают ножки Насти, выжимая досуха его яйца. И, наслаждаясь семяизвержением, старик, не владея собой, пустил слюну на щеку девушки. Когда его увядший жёлудь выскочил из осеменённой вульвы девушки, у старика едва хватило сил натянуть штаны и уползти в свою берлогу.


Обиженная мужем Настя, как ни странно, не была обижена на деда Стёпу. Более того, она благосклонно отнеслась к нему, когда однажды ночью он опять притащился к ней со своей фляжкой, из которой он успел изрядно отхлебнуть для храбрости. Дед стал говорить, что он совсем старый, что ему скоро умирать, а между тем во времена его молодости в СССР секса не было, а орального секса так тем более. То ли партия и правительство это запрещали, то ли от народа скрывали сам факт этого явления, но за всю жизнь он так и не вкусил этого наслаждения. И если бы Настя была так добра к нему, чтобы к примеру, сделать дедушке минет, то дедушка бы мог умереть со спокойствием на душе. Настя слушала его, сидя на сене в коротком сарафанчике, поджав под себя ноги. Её лицо было спокойным и строгим.

— Идите сюда, деда Стёпа, - произнесла она голосом медсестры - снимайте штаны.

Дед быстро избавился от своих портков. Настя задумчиво разглядывала его обвисшие причиндалы. Потрогала пальчиком его вялый жёлудь. Дед сглотнул и с надеждой посмотрел на неё. Настя приподнялась и, стоя на коленях, приблизила своё лицо. Дед Степан видел, как она облизнула губки.

Ооо, что же происходит там, на сеновале, полном душистых трав, в затаённости полумрака? Там, в темноте, в оконце на фоне вечереющего неба, словно в театре теней, можно было увидеть красивый профиль девичьего лица, как раскрываются её губки, как приподнимается тонкими пальчиками тень тонкого скрюченного стебелька...

Новым, совершенно новым ощущением старика было, как девушка кончиком языка приподняла снизу головку его невеликого пениса, после чего его вялый отросток внезапно был втянут в её ротик целиком. Ахнул дед и подался вперёд. Как сладко было его чувствительному пенису во рту у Насти! Там, среди тёплых слюнок, надувалась его головка, напрягся тонкий стебель.

— Ооо, внученька! - сдавленно простонал он.

Охнул счастливо дед. Молодая жёнушка его внучатого племянника держит во рту его хуй! Между

Порно библиотека 3iks.Me