В синагоге- Читать онлайн

мелькнули человеческие черты лица, изуродованного, скривившегося то ли от адской боли, то ли от удовольствия. Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось. Его сменил нелепо размашистый и кривой символ, в котором с трудом узнавалась буква «?».

— Глеб! — прошептала Катя, нервно подергивая рукав его куртки. — Его же здесь не было, да? Да, Глеб? — словно ожидая подтверждения своих догадок, пролепетала она.

— Не знаю, — мужчина отстранился от лихорадочно-горячего тельца Кати.

— Не знает он, бля!

Шалашовка, прикусив алую от помады губу и старательно пытаясь сдержать так и просящиеся наружу слёзы, вытерла нос тыльной стороной ладони. Глеб, воспользовавшись её слабостью, поспешил к выходу.

— Эй! — застопорила его девка. — Стой! А как же вечеря?

Он замер.

— Я в этом шабаше участвовать не собираюсь.

Глеб, стиснув зубы, развернулся к ней. Он почувствовал, как-то древнее, пьянящее чувство поднимается вверх по горлу, пускает корни в его плоти. Так — медленно, с воистину садистическим удовольствием пробегая щупальцами по гортани, языку и нёбу, выросты добрались до черепной коробки и обвили её своими лапами. Стало сладостно тепло. То ли алкоголь, то ли около религиозный, благоговейный экстаз ударил в голову мощным раундкиком. Глеб невольно улыбнулся.

— И тебе не советую, — елейным голосом произнёс он, глядя на расплывающийся и дрожащий силуэт проститутки. Трепеща от наступившей эйфории, мужик поспешил удалиться из этого проклятого места.

Остановил его громкий звук шагов, доносящийся откуда-то из глубины синагоги. Обернувшись, он увидел еле стоящего на ногах полицая, который, шатаясь из стороны в сторону, с астматическим хрипом приближался к ним. На его одутловатом, как полусгнившая, сморщившаяся репа, лице, ещё виднелись проблески ясного ума.

— Где Адольф? — растерянно спросил Самойлов, когда мент с горем пополам, спотыкаясь и периодически выкрикивая что-то про «чурок» и «замочим в сортире», добрался до стола и с грохотом повалился в глубокое кресло.

— А он исчез, — тяжело дыша, прохрипел ментяра.

— То есть как — исчез?

— Вот так, — он развёл руками. — Испарился, нахуй.

— Да у тебя белая горячка на лицо. Закодируйся, мужик.

Глеб, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного, молча уселся рядом с ментом. Он не был уверен, что именно исчезло — Адольф, вечеря, или, возможно, его собственный разум. Катя, напротив, даже не пытаясь осмыслить происходящий сюр (несомненно, именно этим словом можно было описать окружающую их обстановку), продолжала с тревогой оглядываться по сторонам, словно ожидала, что из тени вновь выскочит странный немец в фартуке.

— Да в натуре исчез, бля, — никак не мог успокоиться мусор. — У меня баба такая же была. Ведьма. Тоже пропадала. Так я её... — он провёл большим пальцем по шее.

— Очень увлекательная история. И как же ты её замочил? — с ироничной улыбкой спросил Глеб, потирая виски. — Сначала отрезал голову, а потом думал, как спрятать?

— Да нет, ты чё, — отмахнулся, — просто утопил. Не нашёлся бы, так и не нашёлся, — он с недоумением посмотрел на стол, где всё так же стоял сосуд с тёмной жидкостью. — А это что, бля, за шняга?

— Вечеря. Адольф же говорил! — сухо, со злобой в голосе, ответила Катя.

— Нахрена нам это? — буркнул полицейский. — Лучше бы водки принесли, а не этот... этот... — он указал на кувшин, — что это вообще такое?

— Жалкое подобие евхаристийного вина, — Глеб посадил проститутку к себе на колени. Та даже не сопротивлялась. — Всё это — как бы сказать... карикатура на Тайную Вечерю. Шарж! Понимаете? А мы — апостолы, получается. Забавно...

— А попроще не? — мужчина смерил его настолько презрительным взглядом, насколько вообще способен быть презрительным взгляд. — Гений нашёлся, блядь.

— Да я и сам, честно, нихуя не понимаю, — признался жид. — А зачем понимать? — он совсем по-детски накрыл голову руками и направил взгляд куда-то в Пустоту. Пустота же, заметив такое пристальное внимание к своей персоне, вытаращилась на него в ответ.

— Прав, Рабинович. Пра-ав! И за это надо выпить, — он обратился к Кате, — Налей нам.

Та тихо огрызнулась.

— Давай, блядина. Хоть какая-то от тебя польза будет, — добавил он.

Катя, всё ещё сидя на коленях у Глеба, с недоумением смотрела на кувшин. Внутри неё боролись инстинкты: один говорил «беги», другой шептал «пей». Она встала, наклонилась к графину и, собравшись с духом, налила в три бокала чёрную, тинистую жидкость.

— За что мы пьем? — спросил Глеб.

— За Владимира Владимировича.

— Путина? — удивилась девушка, с недоверием разглядывая жижицу, разлитую по лафитникам.

— Кого же ещё? — ментяра, покачнувшись, поднял свой бокал. — За Вла-владимира Владимировича Путина, последнего царя России!

— За Путина! — хором произнесли они, и в одночасье выпили из бокалов.

Тягучая, солоноватая на вкус жидкость обжигала глотку, оставляя на языке гнилостный осадок, в котором с трудом распознавался привкус перебродившего винограда.

— Тьху, бля! — выругался мент, сплёвывая остаток субстанции на пол. — Пиздишь, Рабинович. Не вино это нихуя.

Глеб, поморщившись, поставил бокал на стол и посмотрел в Катины глаза, полные недоумения.

— Ну что, как тебе? — поинтересовался он, пытаясь скрыть смех. — Скажи, что это не так уж и плохо?

— Не знаю, — ответила Катя, облизнув губы. — Может и неплохо, если не считать, что я пью это с двумя алкашами... у которых бабла даже нет.

— Правильно, маркиза. Нечего вам с холопами

Порно библиотека 3iks.Me