волос на голове, одёрнул Тихон свою любовницу. Сейчас пообвыкнешь и сама просить будешь добавить пальцы в манду.
– Искалечишь бабу, идиот! – взвыла от боли Полина, отталкивая руку насильника, – будет тебе измываться надо мной.
– Не ерепенься, паскуда. Привыкнешь со временем. Катька привыкла и ты претерпешься. Я вас ещё обеих за раз буду пользовать, – посулил насильник, наяривая пальцами во влагалище женщины.
– Ну, шмара, будет с тебя. Вот уж и потекла, знать по душе тебе со мной блудодействовать. А что раньше не звала к себе. Я бы и тебя уважил со всем уважением. Катька расстаралась бы для родной сестры. Теперь уж не передерётесь за мужика. На обеих хватит. Дай мне лечь, а ты попрыгай на моём красавце, твоей Катьке дюже нравится эта кадриль. Милости просим, барынька, усаживайтесь поудобнее и поехали благословясь. Чего смотришь, забыла, как должно мужика ублажать верхом?
– Такое тебе со своей кобылой сподручней вытворять, паразит, – болезненно чертыхнулась Полина, умащиваясь с подогнутыми ногами на члене любовника.
– Уселась, сердешная? Поехали, помолясь. Глубже садись, не сломаешь моего приятеля.
* * *
Прошло более часа, прежде чем Тихон оставил в покое несчастную Полину, тупо глядя на обессиленное и бесчувственное тело любовницы. Раскинутые по сторонам ноги бедной женщины, с вытекающей из промежности кончи на простынь, его не озаботили. Не спеша, отерев наброшенной на ноги накидкой расслабленный член, он оделся и, не прощаясь, вышел за дверь. Пройдя через дворик к калитке, Тихон отвязал лошадь, запряжённую в бричку с поднятым верхом и взгромоздясь на козлы, поехал к центру города, в поисках пассажиров.
Громкий хлопок наружной двери, привёл в чувство Полину Лаврентьевну. Прибывая в тяжёлом забытьи, лёжа поперёк кровати с раздвинутыми ногами, Полина не сразу осознала происходящее. Разлепив глаза, она напряжённо всматривалась в мерно тикающие ходики на противоположной стене, с трудом вспоминая постыдные события надругательства над собой у себя в комнате. Низ напряжённого живота разрывало от тяжести содеянного этим мерзавцем. Растёртая кожа в промежности горела огнём и воспалённый анус обволакивался липкой струйкой, вытекающей спермы между ягодиц, несчастной женщины. В голове, сквозь рассеивающийся туман, постепенно пробивались отрывки гнусных подробностей. Сухое горло, молящее хоть глоток воды. Треть стакана прозрачной жидкости, влитый в её распахнутый рот. Огненный спазм, в пересохшей гортани от проглоченной водки, враз перехвативший дыхание, обессилившей женщины. Жёсткие пальцы, ухватившие скулы лица и зловонный смрад из мерзкого рта. Вслед за этим яркая вспышка угасающего сознания и липкая темнота... Что происходило с ней дальше, Полина не могла вспомнить. Только хлопок дверью пробудил в ней скользящее сознание. Как будет дальше в её одинокой, безрадостной жизни? Что будет с её несчастной сестрой. Теперь этот негодяй не оставит их в покое, будет таскаться то к ней, то к Катюхе, пока окончательно не превратит их в падших потаскух.
Полина Лаврентиевна с трудом приподняла голову с промокшей наволочки на подушке и села на кровати, ощутив под собой пятно прохладной липкой слизи с кровяным, расплывшимся пятном. Обращаться в больничку нельзя. Отправят в полицию с признаками жестокого изнасилования. Нет, теперь только сама, своими сподручными средствами. Сначала всё промыть и воспользоваться специальной заживляющей мазью, Всё это в достаточной мере запасено на случай разрывов у её домашних пациенток при абортах. Вот и пришлось самой испробовать на себе эти чудодейственные снадобья. Пошатываясь, она дошла до кухни, сняв со стены глубокий таз для мытья ног. Наполнила его ещё не остывшей водой из самовара. Вспомнив о незакрытой двери в коридоре, вернулась и замкнула её на ключ.
Вот и ладно, решила она про себя, теперь можно заняться собой. Полина Лаврентиевна провела обычную процедуру с применением обеззараживающих средств. Мысленно прикинув в голове варианты мщения этому негодяю, она остановилась на наиболее действенном варианте, но об этом позже. Тут замешана её честь и судьба дорогой ей сестрёнки. Необходимо всё взвесить и основательно продумать, а наказать мерзавца непременно следует. Не приходилось ещё Полине до сих пор бывать во властных и жестоких руках мужчины. Неужели Катюхе такое может нравиться. Такого даже в бордели не узнаешь.
* * *
Когда Степанида закончила вечерний туалет своей барыни, она подула на лобок и нежно его поцеловала, довольно осматривая свою работу.
– Ну, предъявляй свои труды, чем тут любоваться? Зеркало подай со столика.
Тщательно осмотрев впадины подмышек, Калерия Евлампиевна осталась вполне довольна. Переведя зеркало на лобок с плавной скобкой постриженных волосков, уходящих к началу прорези между полными валиками наружных губ, Калерия удивлённо взглянула на Стешку.
– Это что за птичку ты мне выстригла? С ума сошла, что ли?
– Помилуйте, Калерия Евлампиевна. Это сейчас очень модно и удобно. У мужчин такие убранства в большом спросе.
– А тебе откуда знать, дурёха, про спрос у мужчин.
– От моей тётки. Она мне женские журналы показывала, загранишные. Там много всего. Как одеваться, как ухаживать за собой, какими духами прыскаться, чтобы мужчинам нравиться.
– Она что же, их выписывает?
– Нет, барыня, они очень дорогие. Ей на них никакого жалования не хватит. Она берёт бельё в стирку у мадам Жозефины, а девушки ей журналы презентуют за услуги. Кому что-то зашить на белье или подправить красоту между ног. Она большая мастерица в этих делах. Я эти журналы у неё и смотрю, когда навещаю тётку.
– Очень мило! Тётка в бордели у «madam Жозефины» работает? Ещё заразу какую в дом принесёшь.
– Вот уж это Вы напрасно,
Порно библиотека 3iks.Me
8833
15.02.2025
|
|