Все счастливы, счастливы. Глава 3. Депрессия (начало)- Читать онлайн

подругой, растрепала всей школе, что я лесбиянка. И такое началось! Мне хихикали вслед и кричали гадости. Учителя демонстративно валили и занижали оценки. Конечно, все стало известно родителям, и отец орал на меня, а мать впервые в жизни дала пощёчину.

Мне казалось, что на меня все оглядываются и показывают пальцем, что вслед хихикают даже прохожие, кошки, собаки, воробьи и голуби.

Я перестала ходить в школу. Я прекратила разговаривать с людьми. Я отключила телефон. Я бесцельно ходила по улицам с восьми утра до двух дня, изредка забегая в магазины, кассу кинотеатра, почту и другие заведения, чтобы согреться - шла зима, было холодно. Меня никто не искал, родителей никто не тревожил по поводу моего отсутствия. Дома со мной не разговаривали.

Я всерьёз хотела вскрыть вены или повеситься. Я даже купила бритву, оставалось самое сложное - решиться.

Я безостановочно плакала, и не знала от чего - от буллинга, от того, что замерзала, или из-за нерешительности наложить на себя руки.

Я решила отправить кому-нибудь последнее послание. Но кому? Я стала листать свои контакты в телефоне и быстро наткнулась на абонента - баба Рина.

Мать моей матери жила в деревне, в двух часах езды от города. Она была с железным характером, решительная и прямолинейная. Жизнь ее хорошенько потрепала, поэтому Ирина Павловна, или просто баба Рина (своё имя она не любила и требовала, чтобы ее называли Риной) ничего не боялась. В последние годы она стала попивать, но не запоями.

Сама не знаю почему, но сами ноги понесли меня к ней. Точнее на автовокзал. Дальше - автобус. Сначала долгая поездка, потом пятнадцать минут пешком - и я вошла в дверь старого, но крепкого дома.

Старуха сидела за столом и читала книгу. На столе стояла початая бутылка самогона.

— Алка? А ты какого хрена тут? Ты же в школе должна быть? Или что-то случилось? Так чего не позвонила?

Я села на стул и внезапно для себя так разревелась, что меня затрясло, как в лихорадке. Бабка удивлённо посмотрела на меня, глотнула из бутылки, принесла стакан воды и практически силой сунула мне его в зубы. Кое-как глотнув, я совершенно не успокоилась. Разве что трястись перестала, но ревела ещё двадцать минут. Все это время старуха курила и ждала, пока я успокоюсь.

— Все живы? - спросила она, когда мои всхлипывания стали редкими.

— Да...

— Все здоровы?

— Да.

— Чего тогда сопли распустила?

И я ей все рассказала. Про Людку, про буллинг, про пощёчину, про прогулы и готовность вскрыть вены. Бабка слушала молча и курила.

— Я не поняла, - сказала она наконец. - А что, пацаны в городе уже перевелись?

— Нет.

— Вот и я думаю, что войны, вроде, не было, мужиков не должно стать меньше. А чего тебя на девок-то потянуло?

— Я не знаю. Они мне нравятся...

— А чего ко мне припёрлась?

— Не знаю.

— Что ни спрошу, один ответ "Не знаю". А что ты знаешь?

Я молчала.

— Ладно, - вдруг сказала она. - Раз уж ты приехала ко мне, давай-ка я тебя покормлю.

Скоро мы ели варёную картошку с грибами и огурцами. На столе стоял графин с какой-то красной жидкостью.

— Тебе надо выпить, - сказала она, наливая из графина в стопочку. - Самогон рано ещё, мелкая ты, а слабой наливочки на сливе уже можно. Глотни-ка...

Густая сладкая жидкость медленно потекла по пищеводу. Это было приятно, а главное - на душе стало чуть спокойнее.

— Из всего того, что ты мне сейчас рассказала, я услышала только одну возмутительную вещь, за которую тебе прямо сейчас надо дать пизды, - продолжила бабуля. – Догадываешься?

— Что я ласкала девчонку?

— Нет. То, что ты её ласкала говорит только о том, что ты просто молода, глупа, у тебя ветер в голове разносит пыль, и ты сама не понимаешь, что делаешь. Ладно, наркоту не пробовала, уже хорошо! А ещё эта история говорит о том, что ты не разбираешься в людях. Это же надо! Заниматься непотребством, причём с той, кто тебя же и заложила! Да где твоя голова была?

— Я не зна-а-ала-а-а...

— Не реви, дура! Слезами горю не поможешь. Да и горя, честно говоря, не вижу. Вижу дурость молодую. В этой истории самое ужасное - что ты руки на себя решила наложить. Из-за чего? Из-за того, что тебя гнобят? Так сама виновата! Дура, ой дура-а...

Я заревела, и бабка быстро смягчилась. Она плеснула ещё полстопочки.

— Пей, пей. Не плачь! Не в том ты дура, что непотребство развела, а в том, как на всё это отреагировала. Ты что, совершила преступление? Нет. Ты кого-то напрасно обидела? Сотворила несправедливость? Оболгала? Чего ты такого сделала, в чём бы ты могла себя чувствовать виноватой, а?

Её вопрос застал меня врасплох. А правда - что? Ну, щупала я Людку. Так ведь та не сопротивлялась. Даже в ответ целовалась. Со слюнями. И меня трогала. Нет, не виновата я - делала всё по симпатии, и была уверена, что и той понравилось.

— То есть, вины не знаешь за собой? А почему тогда позволила себе быть виноватой? Позволила, позволила, не спорь! А они все как почувствовали, так и ринулись на тебя всей толпой. А всё почему? Потому что люди – та же псовая стая. Вот я тебе историю расскажу. Молодая я была, в твоём возрасте. Жила в селе тогда. Шла я как-то домой, и увязалась за

Порно библиотека 3iks.Me