Дворник Толик- Читать онлайн

ее попка растягивается, как его пальцы проникают все дальше, как смазка облегчает этот процесс, но давление было огромным — она ощущала, как его ладонь проходит через кольцо мышц, как ее кишечник поддается этому вторжению, и боль смешивалась с новым, странным наслаждением, от которого ее тело дрожало, как в лихорадке.

Он протолкнул руку глубже, до запястья, затем до середины предплечья, и наконец его локоть уперся в ее ягодицы, как знак его полного триумфа. — Чё, шлюха, нравится? Ща я тебе кишки перещупаю! — Он хохотал, его голос был хриплым, как у пьяного, и он начал играть внутри нее, сжимая и разжимая кулак, двигая рукой вверх и вниз, исследуя ее кишечник с садистским наслаждением, как ребенок, что рвет игрушку, чтобы посмотреть, что внутри. Анюта выла, ее руки вцепились в простыни, комкая их в комок, как будто это могло спасти ее от ощущений, что разрывали ее изнутри. Она видела — и чувствовала — как ее живот деформируется: то слева, то справа появлялись бугры, когда его рука давила на стенки кишок, длинные и извилистые, как змеи, что ползают под ее кожей, и это было похоже на танец теней, что двигались в такт его грубым движениям. — Ха, глянь, лох, как я ей кишки мну! Чувствуешь, сука, как я в тебе копаюсь? — Он играл долго, неспешно, наслаждаясь ее криками и судорогами, поворачивая руку, сгибая пальцы, как будто пытался дотянуться до ее глубин, и Анюта, к своему ужасу и восторгу, начала кончать снова — от давления, от растяжения, от ощущения, что ее тело больше не принадлежит ей, ее бедра дрожали, смазка стекала по ногам, как река после дождя, а крики переходили в стоны, полные первобытной силы.

— Кончила опять, шалава? Да ты просто дырка для утех! — Толик хохотал, его голос был хриплым, пропитанным презрением, и он вытащил руку, оставив ее попку открытой и пульсирующей, как живая рана, что не может закрыться. Ее анальное отверстие зияло, растянутое до предела, как черная дыра, что поглощает свет, края были багровыми, набухшими, блестящими от смазки, а внутри виднелись розовые, влажные стенки кишок, пульсирующие, как живое существо, что дышит после битвы. Оно не закрывалось долго, минуты тянулись, как часы, и Анюта чувствовала прохладу в глубине своих кишок, как будто холодный ветер ворвался в ее тело, обжигая ее изнутри своей ледяной лаской, и это ощущение было странным, пугающим, но возбуждающим, как будто ее внутренности стали открытой книгой, что любой мог прочитать. Она лежала, задыхаясь, ее тело дрожало, как после бури, и она не знала, что чувствовать — стыд, страх или это темное наслаждение, что поднималось в ней, как волна из глубин.

— Чё, шлюха, нравится, как я тебя разъебал? Ща я тебе еще покажу! — Толик хохотал, его голос был хриплым, пропитанным презрением, и он снова смазал обе руки, его пальцы блестели, как оружие перед новым боем. Он запихнул правую руку в ее открытое отверстие, войдя легко, как в раскрытую дверь, и Анюта вскрикнула, ее голос был слабым, надтреснутым, как у человека, что теряет последние силы, чувствуя, как он растягивает ее еще сильнее. — Глянь, лох, как я ей жопу долблю! — Он вытащил правую руку и тут же вогнал левую, его движения были резкими, уверенными, как у боксера, что бьет по груше, и он начал чередовать их, увеличивая темп, его кулаки сжимались внутри, растягивая ее кишки до предела. Анюта выла, ее тело содрогалось от непрерывных оргазмов, один за другим, как волны в шторм, ее бедра дрожали, смазка текла по ногам, как река, а крики переходили в стоны, полные первобытной мощи, как у зверя, что умирает и возрождается в этом акте.

— Давай, сука, кончай громче! Ща я тебе жопу до конца разворочу! — Толик хохотал, его голос был громким, как раскат грома, и он начал бить ее анус еще быстрее, чередуя руки, как молоты, глубоко, по самые локти, с такой скоростью, что кровать тряслась, как в землетрясении, и ее попка перестала закрываться совсем, превратившись в зияющую бездну, багровую и трепещущую, как врата ада, что раскрылись перед миром. Ее кишки, розовые и блестящие, были видны в глубине, дрожали от каждого удара, как живая плоть, что дышит после боя, и это было эпично, как падение древнего города под натиском орды, как разрушение, что оставляет лишь руины и пепел. Анюта чувствовала, как ее внутренности открыты миру, как прохлада проникает в нее, смешиваясь с жаром ее оргазмов, как будто ледяной ветер ворвался в ее тело, обжигая ее изнутри своей властной лаской, и это было слишком — слишком сильно, слишком унизительно, слишком возбуждающе, как будто она стала воплощением хаоса, что пожирает сам себя, как буря, что разрывает небо на куски.

— Чё, лох, снимай крупным планом! Давай, фотай ее дырку, пока она такая красивая! — Толик хохотал, его голос был пропитан злобным триумфом, и он кивнул Игорю, указывая на ее открытый анус, как на трофей, что он выставил на всеобщее обозрение. — Смотри, шлюха, как я тебя разъебал! Ща твой мужик еще и потрогает, будешь знать, чья ты теперь! — Игорь дрожащими руками поднял фотоаппарат, его объектив приблизился к ее попке, щелкая крупные планы — багровые края, блестящие от смазки, зияющая глубина, где пульсировали

Порно библиотека 3iks.Me