В маленьком городке, где дни тянулись однообразно, Артём впервые заметил её у входа в поликлинику. Ему было двадцать семь, он жил один в тесной квартире на окраине — сирота с детства, привыкший к одиночеству. Высокий, худощавый, с растрёпанными тёмными волосами, которые падали на лоб, и глубокими карими глазами, в которых читалась тоска. Нина Ивановна была пожилой терапевтом, вдовой уже пятнадцать лет — муж, бывший военный, умер от инфаркта, а дети давно уехали в Германию, оставив её с редкими звонками. Ей было под семьдесят, но осанка оставалась прямой, а движения — уверенными. Седые волосы были стянуты в тугой пучок, морщинистое лицо с острыми скулами обрамляли ясные серо-голубые глаза. Её фигура несла отпечаток возраста: тяжёлая, чуть обвисшая грудь натягивала ткань халата, мягкий живот округло выступал вперёд, а широкий, крепкий зад слегка покачивался, когда она шагала по коридору. В ней было что-то притягательное — не красота, а спокойная, зрелая сила.
Артём всегда тянулся к людям старше — к их опыту, их теплу. В Нине Ивановне он почувствовал это сразу. На следующий день он записался к ней с выдуманным кашлем.
В кабинете пахло лекарствами и старыми журналами. Нина Ивановна сидела за столом, заполняя карточку.
— Ну, молодой человек, что у нас? Кашель? — спросила она, глядя на него поверх очков, сдвинутых на кончик носа.
— Да, пару дней уже, — соврал Артём, украдкой разглядывая её руки — узловатые, с тонкими венами, но аккуратные.
— Раздевайся до пояса, послушаю, — сказала она, беря стетоскоп.
Он стянул футболку, чувствуя, как кожа покрывается мурашками под её взглядом. Его худое тело с лёгкими мышцами напряглось. Она подошла ближе, приложила холодный металл к его спине.
— Дыши глубже. Ещё раз. Хм, ничего страшного, — пробормотала она. Её взгляд случайно скользнул ниже — и замер на его джинсах. Сквозь ткань трусов явственно проступала эрекция.
Нина Ивановна кашлянула, быстро отвернулась, щёки её слегка порозовели.
— Лёгкие чистые. А вот нервы у тебя, похоже, шалят, — сказала она, стараясь звучать строго.
— Простите, Нина Ивановна, — выдавил Артём, натягивая футболку и краснея до ушей.
— Бывает, — сухо ответила она, но в голосе мелькнула тень смущения. — Ты всегда так краснеешь или только перед врачами?
Он замялся, но решился:
— Только перед вами.
Она подняла брови, явно удивившись.
— Это как же? Старая, что ли? — в её тоне скользнула ирония.
— Нет, не старая. Просто… не как все.
Нина Ивановна посмотрела на него долгим взглядом, потом вздохнула.
— Ладно, Артём. Но с выдуманным кашлем больше не приходи, пропишу тебе что-нибудь горькое.
Он стал являться чаще — то с «головной болью», то с «усталостью». Она всё понимала, но не гнала. Однажды разговор зашёл дальше:
— Нина Ивановна, а вы одна живёте?
— Одна, — ответила она, не отрываясь от бумаг. — Дети в Германии, мужа давно нет. А ты?
— Тоже один. Сирота я.
Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Тяжело, поди?
— Бывает. Привык уже.
Через пару недель Артём заболел по-настоящему — простуда свалила его с ног, температура подскочила до тридцати девяти. Он лежал в своей душной квартире, один, среди разбросанных пустых пачек чая и мятых простыней. В бреду он набрал номер поликлиники и попал на Нину Ивановну — у неё был выходной.
— Нина Ивановна… это Артём… мне плохо, — прохрипел он.
— Ты где? Адрес давай быстро, — голос её стал резким, как у врача на дежурстве.
Через час она стояла у его порога — в пальто, с сумкой лекарств и старым кожаным саквояжем. В комнате было жарко, пахло потом и болезнью. Нина Ивановна скинула пальто, оставшись в простом свитере, который обтягивал её полную грудь и мягкий живот.
— Лежи, не вставай. Сколько температура? — спросила она, доставая термометр.
— Тридцать девять, кажется, — простонал он.
— Раздевайся, послушаю тебя. И не спорь, — скомандовала она.
Артём стянул мокрую футболку, обнажая худую грудь, блестящую от пота. Она склонилась над ним, приставляя стетоскоп, её седые волосы чуть выбились из пучка. Халат она не надела, и свитер слегка задрался, обнажив полоску бледной кожи над поясом брюк. Он смотрел на неё, несмотря на жар, и снова почувствовал, как кровь приливает вниз. Когда она закончила слушать и выпрямилась, её взгляд упал на его штаны — стояк был очевиден, проступая через тонкую ткань.
Нина Ивановна замерла, щёки её опять порозовели. Она отвернулась, кашлянув, и пробормотала:
— Ну ты и… фрукт. Больной, а туда же.
— Я не специально, — выдохнул он, пытаясь прикрыться одеялом.
— Вижу, что не специально, — буркнула она, всё ещё смущённая, но в её голосе мелькнула нотка удивления.
Она осталась у него на весь вечер. Заставила выпить горячий чай с малиной — притащила банку из своих запасов, — измерила температуру ещё раз, вытерла его лоб влажной тряпкой, которую смачивала в миске с холодной водой.
— Лежи смирно, — говорила она, меняя ему компресс на лбу. — А то хуже будет.
— Спасибо вам, — прохрипел он, глядя на неё мутными от жара глазами. — Никто за мной так не смотрел.
— А кому смотреть? Один ведь, — ответила она, но голос её смягчился.
Потом она сварила ему куриный бульон — простой, но пахнущий домом, которого у него никогда не было. Пока он ел, сидя в постели, она сидела рядом на стуле, скрестив руки на груди. Её взгляд снова скользнул к его штанам
Порно библиотека 3iks.Me
2528
07.03.2025
|
|