его за уши и практически проткнув их своими острыми, словно когти ястреба, ногтями.
От неожиданно боли он взвыл (вот оно что, это только спину ему заморозили, всё остальное он чувствует отменно!).
Но – не дёрнешься. Придётся терпеть. Он не сдался, его – изнасиловали. Это надо хорошенько запомнить, и если что именно так и оправдываться перед пацанами. Всё равно ведь зашквар полнейший, но они уже давно по понятиям не живут, главное – не сдаваться. А изнасиловать по беспределу могут ведь любого...
И он расслабился. Осторожно, словно ядовитый газ в окопе, вздохнул и ощутил ни с чем несравнимый аромат!
О, это явно было что-то неземное! Он даже не смог бы объяснить, на что хотя бы отдаленно был похож этот аромат. Все иные чувства отключились. Пропали и страх, и ненависть к мучительницам, и злость уязвлённого самцового самолюбия. Всё вокруг стало несущественным и малозначимым. Он сделал ещё один вдох, и ещё, ещё...
Эйфория.
— Целуй! – приказала Элла. – Целуй, моя девочка, целуй!
Всё равно ведь изнасилуют, подумал он. Сядут на лицо и изнасилуют. Так что можно. Я сражался с ними как лев, они оказались сильнее и оттрахали меня. Подло и коварно. И никто никогда не узнает, что первый раз в жизни я поцеловал женскую письку добровольно. Никто и никогда.
Чей-то веселый переливчатый смех колокольчиком рассыпался в его черепной коробке, но было поздно.
Стремяга уже впился искусанными в кровь губами в сочную Элкину шахну...
..Проснулся он внезапно, будто кто-то перевернул его койку и он полетел в колодец. Еле-еле разлепил распухшие веки, с трудом проморгался. Вспомнил всё моментально и с предчувствием чего-то еще более ужасного, попытался пошевелить руками. Не получилось. Ноги также отсутствовали. Он опять был обрубком, бесполезный куском плоти. «Без рук, без ног – на бабу скок?» - вспомнил он детскую загадку. Кто это? Инвалид.
Да, член по-прежнему стоял колом. Это случилось с ним вчера, во время орально-генитальных процедур – так, кажется, весь давешний разврат назвала Стеша. Он возбудился, потом кончил пару раз... Это он помнил. А потом член стоял и стоял, словно он обожрался какой-то новомодной виагры. И при этом, что самое противное – он ни с кем не трахался, разумеется. Ему никто ничего не давал. Его заставляли только отлизывать...
Он отлизывал. Весь вечер. До самого отбоя. Всем трём девицам. Стеше, Маре, и этой сучке Элле. Они сломали его и заставили им отлизать. Всё на этом. Больше ничего не было. И ничего больше не будет. Он останется порядочным пацаном, и будет стараться придерживаться понятий.
Ну... хотя бы среди своих парней. Он им верит, и они ему тоже. Всё нормалёк.
Но теперь его мучила совсем иная проблема. Его рот превратился в раскаленную и шершавую пустыню. Да и не только рот! Пересохло горло и, похоже, вообще весь пищевод! Он помнил такие симптомы – так бывали на третий-четвертый день сухой голодовки. Таких голодовок он держал огромное количество, но всегда ему удавалось собирать во рту хоть немного слюны...
А теперь рот горел адским пламенем, и в голове бушевала песчаная буря. Надо что-то делать, надо просить о помощи. К чертям собачьим всю гордость!
И он закричал. Сперва негромко, выдержанно, как подобает послушному холопу. Никто не отозвался. Он заорал сильнее. Голос очень быстро садился, и кроме хрипов и шипения, из его глотки уже ничего не доносилось.
Он был один в этой задрипанной санчасти. Его бросили, и, судя по всему, о нем забыли. Он умрет здесь от обезвоживания.
Наоравшись и накашлявшись, Стремяга понемногу стал впадать в полуобморочное состояние. Начались миражи и видения. Он полз по каменистой пустыне, впереди была быстрая горная речка, он рвался к ней, и когда до воды оставались считанные метры, всё исчезало. Но вот ему удавалось зачерпнуть в большую кружку ледяной хрустальной влаги, он подносит её ко рту и... опять ничего!
И так до бесконечности.
Когда он услышал звук проворачивающегося в замке ключа, а за ним стук дамских каблучков, он уже был уверен, что это очередной глюк, и сейчас милые барышни принесут ему кувшин с холодным вином, на дне которого окажется, например, змея! Которая цапнет его за язык, сожрёт его и вползёт ему в утробу!
И что самое страшное – прогрызёт все его внутренности и выползет через задницу!
Но всё оказалось гораздо страшнее, чем эти наивные детские кошмарики.
К нему пришли Элла и её ближайшая подруга Людмила. И сегодня Элла уже не была столь обворожительна и ласкова, как вчера вечером. Это опять была надменная и жестокая домина-садистка, упивающаяся властью над поверженным пацаном, так неосторожно вчера перед ней расслабившемся.
— Пожалуйста, дайте пить... - только и смог прошептать Стремяга, увидев этот стальной блеск в её серых глазах. Он не помнил, какого цвета вчера были её глаза, кажется изумрудно-малахитовые, но сегодня они были цвета потемневшего от времени дамасского клинка.
— Пожалуйста, пить... - передразнила его Людмила. – А я как раз ссать хочу – не могу! Не дадим друг другу умереть?
И расхохоталась, как дура.
А Элла смотрела на него оценивающе и презрительно. Словно прикидывала, пригодится ли ей еще эта игрушка, или уже можно выкинуть и забыть.
Он всё сразу понял. Ясно, что они пришли окончательно сломить его, что пить просто так не дадут и заставят принять от них золотой нектар, а иначе оставят здесь без воды до вечера. И никуда он, конечно же, не денется, рано или поздно будет пить их
Порно библиотека 3iks.Me
5412
10.03.2025
|
|