Бабушка с внуком в деревенском грехе (Полная версия)- Читать онлайн

потекло вниз, пачкая траву красноватыми пятнами от ягод.

Она села на землю, тяжело дыша, потная, лицо её раскраснелось, но не от муки, а от чего-то нового, тёплого, что пробилось сквозь страх. "Думала, опять болью кончится, а тут язык да тихо вошли… не так уж плохо, даже хорошо местами", — сказала она тихо, ощущая, как зад гудит, но внутри тлеет мягкий жар, будто печь после углей.

Мы сидели в малиннике, потные, липкие, ягодный дух смешивался с их запахом и маслом. Бабка думала: "Два мужика меня там взяли, лизали, пока не захотела сама — боялась, а теперь… тепло пошло, мож ещё разок не откажу". Дед смотрел на неё: "Парень её разогрел, сама попросила — скоро привыкнет, как к своему". А я чувствовал: "Лизать её до дрожи, войти первым, пока она деда сосёт — чудно, но своё".

Тот вечер в малиннике оставил в избе мягкий отголосок — не тревогу, а тепло, как от остывающей печи. Дни катились своим ходом: я вставал с первыми петухами, гнал коз к реке, их шерсть цепляла репьи, потом пилил дрова, пока руки не дрожали от усталости; бабушка возилась у стола, лепила пироги с грибами, её пальцы липли от теста, платок сползал, открывая влажные от жара волосы; дед чинил старый кнут у сарая, руки его пахли кожей и потом, но теперь он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, будто ждал чего-то. Ночью мы сходились втроём — потно, близко, — и её зад, что раньше был под замком, теперь стал ближе: она боялась его меньше, и в прошлый раз, у ягод, в ней зажглось что-то мягкое, как свет в окне.

Однажды вечером, когда осень уже стучала в стёкла холодным ветром, бабушка сказала: "Баню бы затопить, сырость в костях". Дед кивнул: "Давно пора", — а я добавил: "Дров натаскаю", — и мы взялись за дело. Я приволок поленья из-под навеса, их кора пахла смолой и землёй, сложил у печи, пока пот не проступил под рубахой; дед подкинул щепок, огонь лизнул дерево, дым потянулся к трубе; бабушка нагрела воды, её шаги звенели по полу, чугунок гудел на огне. Баня скоро раскалилась — стены блестели от влаги, пар поднимался густыми волнами, пахло берёзовыми вениками и горячим деревом. Мы вошли, скинув одёжу: она осталась в длинной рубахе, что липла к телу, дед сбросил всё, его кожа, загорелая, в морщинах, лоснилась, ствол вставший, толстый, с багровой головкой, чуть качался; я стянул свои тряпки — худой, но крепкий, член длинный, твёрдый, кончик блестел, как капля на камнях.

Бабушка прислонилась к стене, пар обволакивал её, капли воды стекали по шее, рубаха намокла, обрисовав грудь — тяжёлую, с тёмными сосками, что проступали сквозь ткань. "Тепло тут", — сказала она тихо, глядя на нас, глаза её светились мягко, с какой-то задумкой. Дед хмыкнул: "Проветриться бы", — а я кивнул, чувствуя, как пар греет кожу. Она вдруг шагнула к полку, скинула рубаху одним движением — тело её открылось, зрелое, чуть обвисшее, но крепкое, грудь колыхалась, живот в складках, бёдра широкие, щель розовая, влажная, с тёмным пушком, пахла женщиной и теплом бани. "Сядьте оба", — сказала она, голос дрогнул, но был твёрдым, и мы с дедом переглянулись, усаживаясь на лавку — он слева, я справа, пар поднимался вокруг, обжигая лицо.

Она подошла, встала перед нами, чуть раздвинув ноги — её щель блестела от пара, зад мелкий, тёмный, чуть разомкнутый после прошлых разов. "Хочу по-другому", — шепнула она, и, не дав нам опомниться, опустилась на колени перед дедом, руки её легли ему на бёдра, тёплые, чуть дрожащие, пахли тестом и лесом. Она наклонилась, взяла его ствол губами — мягкими, влажными, с привкусом пара, — и начала сосать, медленно, причмокивая, глаза её закрылись, дыхание стало глубоким. Дед выдохнул: "Ну, старуха", — и откинулся назад, руки его легли на её плечи, пальцы сжали кожу.

Я смотрел, чувствуя, как внутри всё сжимается, член мой торчал, твёрдый, горячий, пар делал его скользким. Она вдруг подняла голову, выпустила деда, повернулась ко мне, глаза блестели: "И ты давай, парень, не сиди". Я замер, но она потянула меня за руку, заставила встать, и толкнула к полку: "Ляг на спину". Я лёг, дерево тёплое, влажное под лопатками, она встала надо мной, спиной к моему лицу — её бёдра нависали, щель текла, капли падали мне на грудь. "Не туда", — шепнула она, и я понял — она хочет в зад, но не как раньше.

Дед сунул мне тряпицу с маслом, я намазал пальцы, потянулся к её заду — он был тёплым, чуть сжатым, с запахом пота и кожи. Она опустилась ниже, я разминал её, мягко, масло чавкало, она шептала: "Ух, скользко, тепло идёт", — и дышала глубже, грудь её колыхалась, соски тёрлись о воздух. Она сама направила мой ствол — длинный, твёрдый, блестящий от пара, — к своему заду, села медленно, осторожно, выдохнув: "Ммм, ширит, но… терплю". Я вошёл в неё, её зад обхватил меня, горячий, скользкий, она двигалась сама, вверх-вниз, руки её упёрлись в мои колени, ногти царапали кожу.

Дед смотрел, сопя, потом встал, шагнул к ней спереди — его ствол торчал перед её лицом, толстый, узловатый, с каплей влаги. "Соси ещё", — шепнул он, и она наклонилась, взяла его ртом, причмокивая, пока я

Порно библиотека 3iks.Me