в ранге Темнейшей. Тут, кажется, без шансов.
— Ошибаешься, - вдруг заторопился куда-то Кроха. – Официально ведьма года – Светлая. А это рушит паритет, во всяком случае, пока. На днях начнутся святочные гадания и всё такое... Так что думайте, пацаны, думайте... А я побежал. Мне ещё баварский штрудель из печи вытаскивать!
— Штрудель... - задумчиво глядя Крохе вслед, сказал Стремяга. – Предлагаю нашему Крошке новое погоняло определить – Маркистанский Штрудель.
— Перестань, - поморщился Москвич. – Кроха – нормальный пацан. Правильный и внимательный.
— Не удивлюсь, если он к концу этого года не просто на УДО пойдёт, но и воспитанницей здесь останется. Следующий этап уже будет встречать как мисс Крошка-картошка! А что – звучит!
Москвич невесело улыбнулся. Он знал, что Стремяга за Кроху на нож пойдёт, если что. Как и Кроха за него. Они вместе полстраны по пересылкам проехали, и доверяли друг другу большее, чем жизни – честь.
— Ты лучше вот что скажи... - Москвич понизил голос так, чтобы слышать его мог лишь Стремяга. – Клеймо... Они его закончили?
Костя помрачнел и горестно вздохнул. Он помнил, что друг был свидетелем его вчерашней позорной слабости. И к счастью не знал, что Москвич был ещё и в зеркале, во время «продолжения банкета», и видел не только пытки огнем, но и изнасилование...
— Нет ещё... Решили, что выжигать будут по одной букве в день. А почему ты спросил?
— Если не спешат, и по одной букве, то есть шанс, что Святоша тебя просто так не отдаст.
— Почему?
— Если бы собралась отдавать, то ей было бы до пизды, как клеймить, и когда. Всё равно ведь отдавать, чужое имущество... А так получается, что она хитрит, и что-то задумала. Так что не бзди, - Москвич хлопнул друга по плечу, - прорвёмся.
Не успели парни до конца обсудить своих хозяек, как они тут же и появились, словно привлечённые на разговор о своих персонах. Обе сразу – Элла и Илона.
— О, как! – весело улыбаясь, хлопнула в ладошки Илона. – А ты говорила, что они от нас где-то прячутся!
— И вовсе они не прячутся! – подыграла подруге Элла. – Они порядочные шлюшки. Они просто плетут какой-то свой очередной заговор против нас! Верно, цыпочки?
Парни едва успели принять положенную позу покорности и чмокнуть как можно громче туфельки своим хозяйкам, как их уши тут же познакомились со знаменитыми ведьминскими коготками.
— Смотри! Они даже не в курсе, кому теперь положено ножки целовать! – ещё пуще развеселилась Элла. В руках у неё появился поводок, и, прицепив его к ошейнику Москвича, она отдала второй конец Илоне. – Теперь она твоя!
Москвичу пришлось второй раз грохаться коленями в кафельный пол и лобзать теперь изящные, черные, лаковые ботильоны Святоши.
А Элла тем временем прижала Стремягу своим телом к горячей стене главной кухонной печи, и хищно улыбаясь, прошептала ему в лицо:
— Прокатимся до дровяных складов?
— Как прикажете, Темнейшая... - глухо отозвался Стремяга. – На чем поедем?
— На тебе!..
..Это всего шесть дней, думал Москвич, когда Илона запирала его в тесную круглую металлическую клетку, сделанную как будто для огромного попугая. Это всего одна неделя, и каникулы закончатся, и я вырвусь из этого жуткого подвала...
Святоша заковала его еще и в тяжеленные ржавые кандалы («семнадцатый век! – с гордостью похвалилась она, - не какой-нибудь дешёвый современный новодел!»), а ошейник, подчиняясь теперь уже её изящной ручке, сам собою затянулся, вдавив шипы ему в шею и гортань до предела человеческого терпения.
— Посидишь так до вечера, хорошо? – ласково улыбаясь, спросила она. Как будто у него был выбор! – И, пожалуйста, вспомни какую-нибудь молитву!
После чего свет в Исповедальне погас, засовы на двери глухо щёлкнули, и он остался один в клетке. Как огромный попугай. Только в ошейнике.
***
А Кроха не зря в это время торопился доставать из печи лично им самим приготовленный баварский штрудель. Он вообще в последние два дня находился в весьма трудном, если не сказать тяжёлом положении. Сразу после скандала с перехваченным окровавленным воздушным змеем, когда пацанов потащили на дыбу (кого в переносном, а кого и в прямом смысле слова), его самого Стеша привела в свою комнату, переоборудованную по случаю длительных праздников в сказочный шатёр восточной принцессы, и допросила лично. Пока без пыток, но очень строго.
— Знаешь, Крошка, - начала она пристально глядя ему в глаза, - ты мне, конечно, очень нравишься, помог выиграть гонку и вообще приструнить эту выскочку Злейшую (так здесь, среди сторонниц Стеши принято было называть Эллу), но... Но, Крошка, но! Если я узнаю, а я узнаю, что ты каким-то боком причастен к полёту этой пакостной птички, то нашей дружбе придёт полный и окончательный пиздец, это ясно?
Светлейшая Стеша ругалась крайне редко, но всегда по делу и потому услышав такое словечко из её уст, Кроха впал в отчаяние и задрожал всем своим субтильным телом. На коленях в тот момент он и так стоял с самого начала допроса, а тут еще и повалился ниц, к ногам своей богини, с трепетом и отчаянием, на какое только был способен.
— Клянусь! – взмолился он, складывая ладошки в молитвенном жесте. – Я бы никогда в жизни вас не подставил, Светлейшая! Да я умру за вас!
— Клянусь, умру... - передразнила его стоявшая позади Мара, поигрывая длинной деревянной линейкой. – Тогда поясни нам, пожалуйста, о
Порно библиотека 3iks.Me
1698
15.03.2025
|
|