Однокомнатная жизнь Ч.3- Читать онлайн

— впервые с такого ракурса. Её жопа огромная, дряблая, с глубокими складками целлюлита, колышется в тусклом свете. Волосатая киска — седые волосы, мокрые, слипшиеся от её влаги и его спермы, блестят между ног. Анус — тёмное, сморщенное кольцо, чуть приоткрытое, окружено редкими волосками. Она оглядывается, глаза пьяные, блестящие: "Давай, Женя, как собачки — Ваня так любил."

Он пристраивается сзади, колени дрожат, входит в неё — глубже, чем раньше, чувствуя её тепло, её мягкость. Она стонет громче, упираясь руками в диван, пружины скрипят под её весом. Её влагалище хлюпает — смесь её влаги и его спермы вытекает, стекает по её бёдрам, пачкает старый плед. Он вцепляется в её бёдра — кожа скользкая, потная, — и двигается страстно, почти грубо, забыв про стыд. Она шепчет: "Ваня… Женя… давай, мой хороший, " — и её голос срывается в хрип.

В какой-то момент он разгоняется слишком сильно — член выскальзывает, скользит вверх, головка упирается в её анус. Она ойкает, резко: "Ой, что ты творишь, Женя! Туда не люблю, мужа редко баловала!" Он краснеет, бормочет: "Простите, нечаянно, " — и возвращается в неё, чувствуя, как её киска сжимает его сильнее. Второй раз длится дольше — он двигается ритмично, её жопа трясётся, волосы липнут к его паху, и он кончает снова, с низким стоном, сперма выплёскивается в неё, смешиваясь с первой порцией, вытекает наружу, пачкая её ноги и диван. Она выдыхает, дрожит: "Ох, Женя… спасибо, мой хороший."

Она падает на диван, тяжело дыша, пот стекает по её лбу. Он ложится рядом, прижавшись к ней — её тело липкое, горячее, пахнет спиртом, спермой и её естественным запахом. Она обнимает его сзади, прижимает к себе: "Поспи со мной, Женя." Её рука лежит на его груди, дыхание замедляется, и она засыпает, тихо похрапывая. Женя лежит, сердце колотится — её стоны, её анус, её слёзы о муже кружат голову. Он чувствует сперму на себе, её тепло, и засыпает не сразу, под впечатлением этой ночи — пьяной, дикой, полной эмоций.

Утро наступило серое, дождь всё ещё барабанил по окну, оставляя мутные разводы на стекле. В комнате пахло вишнёвой наливкой, потом и чем-то терпким — следами их ночи. Женя проснулся от звука шагов — Галина Ивановна уже встала, кряхтя, двигалась по кухне. Он открыл глаза, лёжа на диване, одеяло сползло до пояса, трусы липли к телу, ещё влажные от спермы и её влаги. Она вышла в комнату, в старом халате, натянутом на ночнушку, волосы растрепаны, лицо бледное, с тёмными кругами под глазами. Похмелье давило на неё, и она выглядела старше, чем обычно — сутулая, с дрожащими руками.



Она поставила чайник на стол, посмотрела на него, и её взгляд был тяжёлым, почти виноватым. Она присела на край дивана, подальше от него, и заговорила тихо, хрипло:

— Женя, прости меня, старуху, — сказала она, глядя в пол. — Вчера эмоции одолели, наливка эта проклятая… Поддалась я, не надо было. Тоска по Ване, вот и сорвалась. Не бери в голову, ладно?

Её голос дрожал, она тёрла ладони, будто пытаясь стереть вчерашнюю ночь. Женя сел, чувствуя, как сердце заколотилось — не от стыда, а от чего-то тёплого, что росло в груди. Он смотрел на неё — на её морщинистое лицо, на седые пряди, прилипшие к вискам, — и вдруг сказал, тихо, но уверенно:

— Мне всё очень понравилось, Галина Ивановна. И сверху, и… раком. Спасибо вам.

Она подняла на него глаза — удивлённые, чуть расширенные, и замерла. Её губы дрогнули, но она не ответила, только смотрела, будто не веря его словам. Женя, сам не понимая, откуда взялась смелость, наклонился к ней — быстро, неловко — и поцеловал её в губы. Это был краткий поцелуй, едва касание: её губы сухие, шершавые, с лёгким привкусом вишни и спирта. До этого они никогда не целовались — ни в шею, ни в грудь, только трогали друг друга, — и этот момент повис в воздухе, как что-то новое, странное.

Она отшатнулась чуть, но не резко, коснулась губ пальцами, глядя на него с непонятным выражением — смесью смущения и тепла. Женя встал, краснея до ушей, схватил рюкзак и пробормотал: "Я… на пары пошёл." Она кивнула, всё ещё молча, и проводила его взглядом до двери. Когда он обернулся напоследок, она сидела, глядя в пустую рюмку, но уголки её губ чуть приподнялись — не улыбка, а что-то похожее.

Женя вернулся с пар в шесть вечера — на улице моросит, в подъезде пахнет сыростью и углём. Он открывает дверь, снимает мокрую куртку, и его встречает запах жареной картошки с луком, шипящей на сковородке. Галина Ивановна стоит у плиты, в старом халате, подпоясанном на талии, под которым проступает силуэт её ночнушки — тонкой, выцветшей, с мелкими цветочками. Её седые волосы стянуты в неряшливый пучок, но несколько прядей выбились, липнут к шее, влажной от жара кухни. Она оборачивается, смотрит на него дольше обычного — её карие глаза блестят, уголки губ чуть дрожат.

— Устал, поди? — говорит она, голос ниже, чем всегда, с лёгкой хрипотцой. — Садись, поешь, картошка горячая.

Он кивает, садится за шаткий стол, покрытый клеёнкой с потёртым узором. Она ставит перед ним тарелку — золотистая картошка, поджаренная до хруста, с кусочками лука, и ложку масла, тающего на жаре. Её рука касается его

Порно библиотека 3iks.Me