Как мать и дочь пережили унижение (Воспоминания о пережитом стыде)- Читать онлайн

смены подгузника. На себе это оказалось невероятно стыдно.

Медсестра нарочно заговорила со мной, как с младенцем:

— Какая большая малышка! Сейчас будем делать клизмочку!

— Поднимем ножки, вот так, высоко-высоко!

Да, волосы сбрили, и я, наверное, похожа на большого младенца, но зачем говорить таким тоном?

— Вставляем! Открой ротик, вот так, расслабься, умница, умница!

— Готово! Не выталкивай сразу, нельзя!

После клизмы мне вставили анальную пробку и разрешили слезть с кушетки. Я села на стул рядом, и пробка под моим весом полностью закупорила анус.

Пока я терпела позывы, клизму начали делать маме Асуки.

Сидя, я посмотрела в окно и заметила, что оно выходит во внутренний двор, напротив которого, на втором этаже, находится аудиовизуальная комната.

— Там кто-то был! Если мы видим отсюда, значит, и оттуда видно, да? — спрашиваю я.

— После обеда аудиовизуальную комнату не используют. Вам показалось, — отвечает завуч.

Но я точно видела силуэт и не поверила ему. В той комнате есть видеокамеры с зумом и другое оборудование, а свет там и без того яркий. Открытие штор перед практикой тоже показалось подозрительным.

Я, непрофессионал, понимаю, что оттуда легко можно снимать происходящее в кабинете.

Но я голая, и пойти проверить не могу. Остаётся только надеяться, что этот унизительный семинар скорее закончится.

Кто мог подумать, что так обернётся? Часть 3

— Мама Асуки, вы тоже на полный курс! В этой школе многие мамы выбирают полный курс. Предыдущая пара тоже, — говорит медсестра.

Как и ожидалось, мать и дочь, что были до нас, тоже прошли через клизму. Конечно, если заманивать бесплатным семинаром, пользуясь проблемой запоров, многие запишутся.

— Сначала проведём ректальный осмотр, чтобы оценить степень запора. Пожалуйста, повернитесь попой сюда и лягте на кушетку лицом вниз, — просит медсестра.

Пышные ягодицы мамы Асуки прикрывала чуть длинноватая плиссированная юбка, но, как только она легла, юбку тут же задрали.

Под ней оказался маленький стринг, врезавшийся в кожу. Его демонстративно стянули, и в центре ягодиц робко показался анус.

По итогам ректального осмотра выяснилось, что кал у неё затвердел и закупорил анус, так что решено было провести извлечение кала.

Чтобы стажёры получили опыт, каждому велели извлечь по одному куску кала. Пятеро стажёров — значит, пять раз пальцы будут засовывать в анус, выскрёбывая кал.

— Не-е-ет! Не так глубоко, пожалуйста! — кричит мама Асуки.

Хотя она и согласилась быть учебным пациентом, ей было тяжело терпеть это унижение, и она едва сдерживала слёзы.

Со стороны казалось, что это не просто извлечение кала, а стимуляция точки G или зоны портчио через стенку прямой кишки.

Вскоре из её влагалища начали капать выделения. Медсестра, заметив это, тут же вытерла их салфеткой.

— Ой, простите, я не хотела… — смущённо бормочет мама Асуки.

Она только после вытирания поняла, что выделяет жидкость. Ей было стыдно, лицо покраснело, но остановить это она не могла.

Выделения продолжались независимо от её воли, и в итоге её пышные ягодицы начали двигаться в такт пальцам стажёра.

— После клизмы маме Асуки наденем подгузник, как её дочери. Это необходимо для ухода при дефекации, так что стажёры, внимательно практикуйтесь, — говорит медсестра, доставая взрослый подгузник.

— У мамы подгузник с Китти! Асука тоже такой хотела! Классно, мама… — восклицает Асука.

Подгузник взрослый, но женский, поэтому слегка маловат, а на обложке — узор с Китти.

— Асука, ты тоже такой хотела? В следующий раз попросим. А сегодня потерпи, вместо тебя мама станет малышкой и наденет подгузник с Китти, — отвечает медсестра.

Когда дочь говорит «классно», взрослой женщине трудно отказать. Мама Асуки покорно отдаётся в руки стажёров.

К подгузнику прилагается взрослая соска. Она выглядит мило, но на деле это кляп, и с ней невозможно говорить внятно.

— Нго… Го-го-го… Нго-го-го! — мычит мама Асуки.

— --

Мама Асуки закончила с подгузником и слезла с кушетки. Я знала, что теперь моя очередь. Позывы достигли предела, но мысль о пункте в согласии про «наблюдение за дефекацией» заставляла мои ноги дрожать.

Пока я собиралась с духом, медсестра снова достала из-за ширмы утиное судно и поставила его на кушетку.

— На кушетке?! — в ужасе спрашиваю я.

— Мэгуми же так делала. Те, кто отметил наблюдение за дефекацией, испражняются на виду у всех. Взрослые тоже. Давай, забирайся, — отвечает медсестра.

Мэгуми ещё мало стесняется, и ей веселее сидеть на утёнке, чем переживать стыд за дефекацию. Она не против, что на неё смотрят. Но для меня это было не так просто.

Однако, несмотря на мои чувства, Мэгуми, как ни в чём не бывало, радостно продолжает:

— Ух ты, мама тоже будет на утёнке, как я! Давай скорее, я посмотрю!

В итоге, скорее исполняя желание Мэгуми, чем следуя указаниям медсестры, я забралась на утёнок.

Когда я села на детское судно, оказалось, что взрослому нужно чуть приподнять бёдра, чтобы ничего не пролилось. Защита спереди не помогала, и моё влагалище оказалось на виду.

— Так же всё видно из аудиовизуальной комнаты! Закройте шторы, пожалуйста! — умоляю я.

— Я же сказала, там никого нет. И для наблюдения за дефекацией нужно светло, так что повернём судно сюда, — отвечает медсестра.

Я попросила закрыть шторы, но откуда ни возьмись появился завуч и переставил судно лицом к окну.

— А, точно! Запах кала может беспокоить, так что откроем окно, — добавляет он.

Моя просьба обернулась против меня: завуч распахнул окно, и теперь всё внутри было видно снаружи.

Испражняться с раздвинутыми ногами лицом к окну — это ненормально, но позывы были на пределе, и я нехотя попросила снять пробку

Порно библиотека 3iks.Me