В поисках перпендикулы (Полная версия)- Читать онлайн

нельзя доказать. Может, вчера у них была встреча, но этому нет свидетелей. Да и всегда можно кого-то подослать. Кого-то постороннего. А уж подсыпать яд дело простое. Из перстня, например, или из какой малой склянки.

Вот оно что! У Лизы ведь такой перстень тоже есть. Я же сам видел, как она насыпала в него порошок. Видно, это яд и есть.

Голос Лизы стал мягче, она говорила и поглаживала меня по животу. Как можно вытерпеть такие муки? Уд уже бессовестно топорщил тонкое одеяло, и успокаиваться не хотел.

— А эта... Трубецкая совсем пассия или еще ничего? — спрашиваю.

— Что значит, совсем? Екатерина Трубецкая женщина красивая, не такая, как Анна Воронцова, но умная, с прекрасными манерами, хотя и не слишком целомудренная. Ну да целомудрие нынче не в чести. — Лиза вздохнула и замолчала, задумалась. — Кстати, ее отец, мечтающий о союзе Трубецких и Строгановых, тоже знает толк в ядах. Но это уже мысли Александра. Григорий ищет что-нибудь, что подтвердит ее самоубийство, да там совсем уж ничего. Пусто. Вот так-то, дон Хуан.

Лиза вдруг подняла руку и, размахнувшись, шлепнула меня по щеке. Больно, я даже вскрикнул.

— Ай! За что?

— Подглядывал за мной?

Оказывается, я все ночью вслух высказал! И про сиськи, и про глаза. И про лебедушку. Откуда бы мне знать, какие у нее сиськи? Потому она и скумекала, что я подглядывал. Эх, стыдоба! Нельзя мне хмельное.

— Прости меня. Не удержался, подглядел, как ты на службу собиралась.

Не успел я даже удивиться, как она притянула меня к себе и поцеловала в губы. Но я не ответил. Меня испугала одна мысль, я понял это только сейчас — всех моих баб и женщин что-то от меня забирает: смерть, например, или другая оказия. Нельзя Лизе! Нельзя! А если и с ней что-то случится? Кругом буду виноват я. Мало мне горя?

Она отстранилась.

— Ты чего? Такие слова ночью говорил. Про лебедушку и голубушку. Я думала...

— Боюсь, — перебил я ее.

— Меня боишься? — удивилась Лиза. — Дурачок!

— Тебя не так сильно. Пуще за тебя боюсь.

Ну и высказал, что у меня на уме. А она на это только улыбнулась, будто я дитя малое и лепечу что-то смешное.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, да не верю я в такое. Но теперь ты мне еще больше нравишься. А за подгляд я не сержусь, но больше так не делай, потому что незачем. Я и так тебе все покажу...

И снова ко мне губами потянулась. Не смог я устоять. До Лизы я ни с кем не целовался, ни с Ульянкой, ни с графиней, земля ей пухом. Даже во сне с Государыней не довелось. Ну и сложил губы в гузку. А уд-то уже толкается Лизе в ногу, ему тоже своего подавай. Лиза это почувствовала, и нам стало не до поцелуев. Схватила она его цепко, сжала и не отпускает.

— Это мне надо бояться, очень уж он у тебя большой, — говорит.

Опять я увидел, как она покраснела. И щеками, и шеей, и даже грудь порозовела.

— А как же не смешивай личное и службу? — спросил я, чтобы все-таки уберечь Лизу от лиха.

— Это другое. Я тоже на службе.

Не зная, что еще придумать, чтобы не случилось беды, говорю:

— Ежели боишься, что он большой, давай я тебе так хорошо сделаю, что ты его и не почувствуешь.

— Как это? — спрашивает. И лицо изумленное сделала.

А мне как раз хотелось проверить, у всех ли женщин там одинаковое устройство. Сделаю все языком, может тогда Лизу мое проклятие стороной обойдет? Уд уж как-нибудь переживет, не все коту масленица.

— Сейчас увидишь, — говорю. И пытаюсь встать. А у меня чуть голова не треснула. Упал я на подушку и застонал.

— Что я вчера пил?

— Ром, — сказала Лиза и хихикнула. — Самое крепкое, что нашлось.

Она отвернулась, пошарила под кроватью и протянула мне бутылку. Увидела мои расширенные глаза и рассмеялась.

— Пей, это вода. Я нарочно для тебя припасла. Сразу полегчает.

Я выпил и снова поднялся, с опаской. Но ничего, стало терпимо.

— Лежи, — говорю, — и не мешай.

Раздвинул ей ноги, устроился там и стал смотреть на это чудо природы. Пухленько, как Анфисины пирожки, розово и вокруг черные волосики. А вот и он, старый знакомец. Торчит махоньким пальчиком из-под складочки. Так что, выходит, одетые они, что бабы, что сударыни, все разные, а без одежи одинаковые. У Лизы, оказывается, тоже все как у всех, не перпендикула. Вот где подслушанное у господ словечко пригодилось.

Я высунул язык и лизнул снизу доверху.

— Ай! — вскрикнула она. — Что ты делаешь?!

Ну что за существа, эти женщины? Сама возмущается, а сама вцепилась мне в волосы и не отпускает. Не стал я отвечать. Сделал ей, что и графине, точь-в-точь. Вкривь и вкось языком водил, и кружочки выписывал. И внутрь, как удом толкался. Долго, старательно. Но в самом конце, когда я ее отросток стал теребить, Лиза кричать не захотела, только сдавила мне голову железными ляжками и вздрогнула. Все-таки они и голые разные. Почему не билась, не кричала? Или не по нраву ей пришлось мое усердие? Даже обидно стало.

Лиза освободила меня от медвежьей хватки, лежит, не шелохнется. И глаза закрыты. Поди, пойми.

— Эй,.. . спишь, что ли?

Она потянулась и говорит:

— Нет, не сплю. Это было... чудесно, но я теперь

Порно библиотека 3iks.Me