В поисках перпендикулы (Полная версия)- Читать онлайн

что пришпорил я лошадку, чтобы скорей в город попасть, а о крестьянках и думать бросил.

Как к городу стал подъезжать, дело пошло веселей — неподалеку гуляла шумная ярмарка, а там, как известно, люд разный бывает. Спешился я, отдал кабацким мужикам за ту же полушку лошадь в пригляд, чтоб лихие люди не покрали, и окунулся с головой в праздную толчею.

Ойй! Чего там только не было! И кукла Ванька Рататуй в красной рубахе смешил всех писклявым голосом, и медвежьи вожаки устраивали борьбу со зверем, и шарманщики крутили заунывные песенки. И торговли разные шли полным ходом. Да всего не перескажешь. А с бабами поначалу вышло как-то не очень. Я-то все чистых, высокородных выглядывал, но они в одиночку ходить не желали. То одна с хлыщом напудренным под ручку шествует, а сама на лице недовольство делает, будто у нее под носом коровьим навозом намазано. Другая вон со служанкой ткани разглядывает, и трещит без умолку как сорока. Разве тут подойдешь?

Перестал я на стеганые юбки смотреть, стал сарафаны да платья попроще примечать. Тут еще хуже оказалось. Девки-то стайками ходят, глазеют по сторонам, хохочут, заливаются. Нарядные все, некоторые с сиськами, некоторые без. Есть и толстые и худые, на любой вкус. Но к таким сунешься — засмеют, подначивать станут ради потехи, и вся недолга. Толпой-то против одного сподручнее смеяться.

Купил я себе квасу в лавке, пью и осматриваюсь. После солнца в лавке темно, не сразу-то я эту служку приметил. А когда разглядел девицу, что мне кружку подавала, так пить перестал, замер. Квасом камзол залил, но мне стало все равно, что скажут Григорий и Александр на эту порчу.

Увидел я Лизу наоборот. Лиза черноволосая, а у этой волос белый-белый. Глаза у Лизы совсем темные, взгляд серьезный, вдумчивый, а у этой глаза голубые-голубые, прозрачные, и глядит ясно, по-девичьи, немножко бессмысленно. Лиза ростом невелика, а эта высокая, прям как я. И не то, чтобы в теле, но стройная как молодое деревце.

Знаю, знаю. Скажете, нашел себе холеру лядащую, куда такая годится? Хорошей бабе следует быть выносливой, крепкой и румяной. Но мне же с ней не хозяйство поднимать, а обхождению учиться. Вот то-то.

Недолго я раздумывал. Бухнул кружкой о прилавок, снял шапку, взял девицу за руку и легко, как учил месье Фурнье, прикоснулся губами к ее пальцам. Не отпуская руки, пробормотал заветные слова из книжки:

— Ах, сударыня, зачем вы сегодня так обворожительны?

И смотрю ей в глаза. Что скажет? Девица только губки розовые раскрыла от удивления. И молчит. Я на всякий случай опять спросил:

— Зачем?

Что дальше делать, в книжке не сказано, а только то, что дама должна ответить — благодарю, мол, за заблуждение. Но эта служка, уж, наверное, той книги не читала. Постояли мы так, рука в руке, девица вытянула тонкие пальчики из моей ладони и говорит с растяжкой, будто лениво ей:

— Вы, сударь, кваас на себя пролилли.

Иноземка! Встречал я таких у нас в трактире, чухонцами их называют. Говор у них смешной — юкка-пукка-кюлла-эй, и ни слова не понять. И ведь мог бы догадаться по одежке. Наши девки если сарафан носят, то он без опояски, потому как на молитве в церкви запрещено женские округлости выпячивать. А у этой верх только по-людски скроен, но с жилеткой поверх, низ же полосатый и с ремешком на чреслах. Белый чепец еще вместо платка.

Достала она ветошку из-под прилавка и давай мне камзол тереть. А у меня в голове ни одной мысли. Что там, в книжке было? Не горбись... в носу ковырять не моги... все не то! И кто эти наставления никчемные писал? Решил я не по писанному поступить, а как сам чувствую. И говорю:

— Меня Никитой зовут.

Она перестала тряпкой возюкать, и сказала непонятное:

— Ирматта Хамяляйнен. Ирма.

И на нос свой показывает. То ли так к бесам послала, то ли это ее имя, поди, разбери.

— Зовут меня таак. Ирма, — говорит. Видно, поняла, что я, остолоп, не скумекал.

Я заулыбался как идиот, и любезность ей высказал:

— Красивое у вас имя. Необычное.

Она ничего, только глаза чуть опустила. И опять нелепицу говорит:

— Я суоми.

Не захотел я больше дураком быть, кивнул. Понятно, мол. Потом узнаю, что за суоми такие. Вспомнилось мне, что в книжке писано: «с дамой надлежит поддерживать неспешную светскую беседу. Следует избегать любых проявлений шутовства. Кавалеры, которые находят удовольствие в том, чтобы вызывать смех в свой адрес, достойны сожаления».

Я и поддержал беседу, как смог:

— Погоды стоят нынче добрые, вон, сколько репы уродилось...

Ирма прыснула, прикрыв рот толстой белой косой, и порозовела щеками. Да я уже и сам понял, что делаю все не так. Достоин сожаления, оказался. Вот шут гороховый!

— Чего вы хотитте? Зачем? — спросила она с серьезным видом.

Робость меня одолела. Колени затряслись, в горле стало сухо, как после Лизиного рома. Я ж, почитай, первый раз за девкой волокитствую. С Ульянкой не считается, это само вышло. А Ирма хоть и простого звания, однако ж иноземка. Какие у них порядки? Может, я зря руку целовал?

— Вы... вы-очень-очень-красивая, — выпалил я скороговоркой. Ух, прям гора с плеч. Смог! Смог сказать. Не струсил. А уд уже давит, рвется из портков. Вот же баламошка! Разве можно эту лесную фею так сразу, с наскока? Тут, верно, подход нужен, подношение какое-никакое, чтобы сердце ей размягчить.

А ведь есть у меня подарок!

Порно библиотека 3iks.Me