Руби- Читать онлайн

ему, но не стал подходить. Он был в форме с золотыми планками второго лейтенанта, со значком парашютиста и нашивкой 82- й воздушно-десантной дивизии. Я был в форме в своей парадной синей форме и выглядел довольно круто.

Чаз был там с девушкой, которую я раньше не видел. Высокая, рыжая, в белой блузке и чёрной мини, точнее микро-юбке. Выглядела она очень горячо, Я услышал, как несколько человек называли её Руби. Это никогда бы ни к чему не привело, но я расслышал, как Чаз сказал что-то о «конфетных морпехах!» Думаю, он вспомнил, как быстро он поставил меня на место в парке много лет назад. Ну, с тез пор я кое-чему научился. Я унизил его перед его спутницей, и пока он был на земле, я пригласил Руби потанцевать со мной.

До этого случая я не видел Чаза несколько лет. Мы с Руби стали встречаться, прежде чем мне пришлось уехать. То есть я не видел её так уж часто, но смог увидеть всё, что можно было увидеть. К окончанию моего отпуска, мы уже были помолвлены. Я думал, что отправлюсь прямиком за границу, но получил другой приказ и оказался в Институте иностранных языков в Монтерее, где стал изучать вьетнамский.

Руби прилетела ко мне, и мы поехали в Рино, где и поженились. Она жила в Кармеле (её отец был старшим вице-президентом в Boeing и давал ей всё, что только она хотела). Было здорово иметь регулярные объятия всегда, когда у меня появлялось свободное время. Руби была очень сексуальной — это было естественно для неё, и, казалось, она не могла насытиться, независимо от того, как часто мы занимались любовью. Если бы я был старше, я бы, наверное, стал беспокоиться о том, как она останется одна, пока меня не будет, но, черт возьми, я был молод и дал ей все, с чем она могла справиться. Когда я закончил обучение, она вернулась к своим родителям, а я пошёл на войну.

***

КХЕ САНЬ

«Кхесань... по-прежнему остаётся страшным местом разрывов нарядов и смерти».

- Дуглас Робинсон, New York Times

***

Для меня Вьетнам ознаменовал абсолютную разницу и абсолютную перемену во всём. За два дня я перешёл от жизни в почти раю в заливе Монтерей и ночей (иногда) с женщиной, которая источала сексуальность, к этому... чужому месту! Всё было другим. Воздух имел чуждый запах, а жара и влажность были угнетающими.

Это случилось в феврале 68-го, и меня отправили на боевую базу Кхесань в нескольких милях к югу от демилитаризованной зоны, в провинции Куангчи. Район был отдалённым, малонаселённым... и главным очагом войны в то время. К югу от демилитаризованной зоны был построен ряд баз морской пехоты и вьетнамцев для защиты коммуникаций и населённых пунктов вдоль побережья.

Я узнал от мамы, что в это время Чаз был в 503-й воздушно-десантной дивизии, действовавшей в районе Центрального нагорья. Мама ничего не знала о вражде, которая возникла между нами. Встречаться с ним было последним, чего я хотел, но я ответил маме, что попытаюсь с ним встретиться. Я просто не хотел ввязывать её в это.

База Кхесань была закрыта прошедшей осенью на реконструкцию и расширение и открылась снова за несколько месяцев до моего прибытия. Инженеры Южновьетнамской армии (ARVN) построили грунтовую взлётно-посадочную полосу в 1962 году, которая была вдвое увеличена в длину, и пару лет спустя добавились несколько полос для руления, построенные Seabees [3] и покрытых взаимосвязанными алюминиевыми матами. К тому времени, как я прибыл, это была хорошо укреплённая база. Когда наш вертолёт подлетал к базе, у меня возникло предчувствие грядущих событий, когда мы разглядели всё ещё дымящимися останки KC130 [4] в конце взлётно-посадочной полосы.

База занимала больше двух километров в длину и около 400 метров в ширину. Взлётно-посадочная полоса фактически выходила примерно на 150 метров за пределы периметра. Этот узкий проход был плотно прикрыт пулемётами, минами «Клеймор» и несколькими противотанковыми машинами «Онтос». Единственным источником воды для базы был ручей за пределами северного периметра. Вода по трубам закачивалась на базу и хранилась в резиновых резервуарах.

Меня назначили в батальон S2, отвечающий за разведку. Моя работа заключалась в том, чтобы как можно быстрее переводить документы, найденные у захваченных или погибших вражеских бойцов. Это означало, что вместо того, чтобы ждать, пока документы придут ко мне, мне приходилось часто самому ходить за ними. Это была тяжёлая работа, потому что документы обычно были в плохом состоянии, а мы получали всё больше и больше материала от NVA. а то, на чём мы учились в Монтеррее, в основном было документами от VC.

Примерно через две недели после моего пребывания я был на передовой, и один из парней спросил, не хочу ли я сфотографироваться со «змеёй». Я спросил, о чём он говорит, и тот рассказал о змее, которую убил накануне. Потребовалось четыре человека, чтобы её принести. Позже, когда я вернулся в реальный мир, я посмотрел на эту фотографию и вспомнил, какая это была грёбная война. Это было небольшим утешением по сравнению с тем адом, в который превратилась моя жизнь.

Я обращал внимание на солдат с опытом и научился выживать. Примерно через шесть месяцев после начала моей работы в Кхесани меня отправили на авиабазу Таншоннхот за пределами Сайгона на встречу с другими переводчиками, чтобы попытаться добиться большей согласованности в переводах и предложениях по выявлению тенденций в собранных нами данных.

Порно библиотека 3iks.Me