Вторжение огромной и безудержной силы в мой задний проход... Удовлетворенное урчанье моего захватчика за спиной... Скольжение внутрь... Его руки, крепко обхватывающие мои ягодицы. Вдруг я почувствовала ужасную тесноту в груди. Мое дыханье остановилось, мне казалось, что я вот-вот задохнусь.
— Ну вот и все, — донесся до меня голос мужчины. — Ты его получила, девочка, ты приняла его. До самого конца.
Голова у меня шла кругом; я не слышала его и не могла думать ни о чем, кроме этого ощущения, всепоглощающего чувства полного закупоривания.
Он начал двигаться. Скольжение его твердого гребня... Медленный, мучительно долгий выход... Опустошение моего основания... Затем повторное проникновение внутрь... Возвращение его упругой толщины, прощупывающей мои глубины. Позади меня раздалось кряхтенье, ритм усилился, его мужской орган снова оказался в моем заднем проходе. Я ощущала его ритм, слышала его звуки, чувствовала жаркое скольжение. А потом вдруг хлынул поток, возникла тугая струя его ликера, и наступило полное излияние его удовольствия.
Когда все закончилось, меня оттолкнули. Полковник Доусон что-то пробормотал, похлопал меня по спине и сказал, чтобы я уходила. Я поспешно собралась и поспешила избавиться от его присутствия, вернувшись в свою комнату с сильной болью в подреберье.
Бывают случайные люди, пришельцы, с которыми нас сводит сама судьба, и которые не признают никаких иллюзий. Мне пронзили мой задок, пробили заднее донышко, — так какое значение имели для кого-то мои иллюзии?
*****
На следующий день вместе со своим отцом и полковником Доусоном я отправилась на конную прогулку. Не было ни малейших намеков на то, что произошло накануне вечером, я снова была сама невинность, преданная дочь своих родителей. Только теперь меня преследовали воспоминания о случившемся; я постоянно вспоминала ощущение органа полковника Доусона в своем теле, его скольжение, и последовавшее за этим извержение.
Я смотрела, как он скачет. Армейская выправка, прямая и жесткая осанка его спины. Точь в точь, как и жесткость его могучего стержня. Мне стало интересно, были бы ощущения от его проникновения какими-то иными, окажись он в ином, самой природой предназначенном для этого месте. Размышления наивного и невинного дитя.
Я не могла смотреть на него без воспоминаний, но это были не воспоминания о том, что я видела — вчера у него мне не довелось увидеть ничего, и все мои познания о мужском достоинстве ограничивались воспоминаниями о разглядывании жеребцов. Свисающий орган, наполненные ядра. Мне хотелось взять их в руки, ощутить тяжесть в своих пальцах. И я поерзывала в седле при мысли о мужском естестве полковника Доусона, оказавшемся между моими задними половинками.
За завтраком отец не спрашивал меня ни о чем. Он не задавал никаких вопросов, и ничего не говорил, — все понимали, что он просто отдал меня на растерзание своему командиру, и с этим уже ничего нельзя было поделать.
Оказавшись в деревне, мы остановились на чай. Стоял прекрасный день, и мне было приятно находиться в компании отца и его гостя. Они разговаривали о лошадях, я же разглядывала людей на деревенской площади. Там были девушки-служанки моего возраста, и я вдруг словила себя на мысли, не пользовали ли их еще. Нет, ну конечно же, их уже имели — моя матушка как-то намекнула мне на то, что служанок всегда трахают при первых признаках девичьей спелости.
Затем отец спросил меня, нравится ли мне верховая езда, легко ли управляется моя лошадь? Я ответила, что да, но весьма удивилась — он же хорошо знал мою кобылку, и мне стало любопытно, почему он спрашивает об этом.
Полковник Доусон задал вопрос о деревне, и мой родитель рассказал о местных жителях и об истории своей семьи. Гость одобрительно кивал, упомянув, что в определенное время жизнь здесь может достичь своего идеала.
Через некоторое время мы снова сели на лошадей и отправились в долину. Была уже середина дня, стояла гнетущая жара, и мне показалось странным, что мы по-прежнему едем верхом. Мой отец всегда говорил, что глупо ездить на лошадях на самом Солнце.
Я погрузилась в задумчивую мечтательность, и каждый раз, когда мы проезжали мимо какого-то коттеджа, я гадала, кто может жить в нем. Там тоже пахнет кожей и табаком?
Увидев убегающего кролика, все посмеялись, и когда мы подъехали к опушке леса, отец сказал:
— Спешимся здесь.
Он помог мне спуститься с лошади, и улыбнувшись, коснулся пальцами моей щеки. Полковник Доусон же выглядел отстраненным, на нас он даже не смотрел. Но потом, когда отец отвернулся, наш гость подошел ко мне и взял за руку.
— Мы прогуляемся и осмотрим окрестности, — произнес он, и повел меня за руку в лес. Я посмотрела на своего отца, но он уже отвернулся и отошел, оставшись с лошадьми, пока мы вдвоем отходили под сень листвы. — Мы ненадолго, — добавил он.
Когда в глубине леса мы остановились, я повернулась и посмотрела назад. Опушки не было видно, как не было видно и моего отца. Я вновь осталась наедине с полковником Доусоном.
Он прижался ко мне сзади, накрыл мою грудь руками и притянул покрепче к себе.
— Ты боишься? — прошептал он.
Я ответила, что нет, нисколько, и мужчина рассмеялся. Сказал, что часто девушки моего возраста слишком боязливы; потом принялся ласкать мою попку, приговаривая, что посматривал на нее, пока я скакала на лошади.
— Ну-ка, девочка, приспусти свои бриджи.
Он приставил меня к дереву, наклонил вперед, и мои штаны для верховой езды оказались на лодыжках. Крепкие мужские руки снова ласкали мои обнаженные
Порно библиотека 3iks.Me
4740
23.07.2025
|
|