Самый сексуальный орган- Читать онлайн

"… у человека — это мозг. Его трахают."

— Ты чего на мои ноги уставился?

Я сижу в дальней электричке, у окна. Мне надо сегодня добраться в городок, где я когда-то жил, чтобы получить там одну справку. Без бюрократии у нас никак: чем больше бумаги, тем чище задница — первый принцип канцелярского делопроизводства. Напротив меня какая-то девица, вся в наколках и, похоже, немного нервная.

— Я не уставился на ваши ноги, девушка. Просто вы сидите напротив меня, и когда я смотрю перед собой, вы оказываетесь у меня на виду. Если вам это не нравится, вы можете пересесть в другое место.

— Вот ещё. Сам пересаживайся, — настойчиво так, с напором на "ты".

Хорошо, дальше будем на "ты". Я пожимаю плечами и отворачиваюсь в окно. Но там сейчас смотреть не на что: бесконечные гаражи, промзоны, какие-то заборы, помойки, серые облезлые стены, ещё и густо обгаженные граффити — наскальными рисунками каких-то дикарей, если по-русски… Хотя и короткие надписи на русском языке тоже встречаются. С иллюстрациями. Вздохнув, поворачиваю голову обратно.

— Ты можешь на меня не пялиться? Тебе что, мои татушки впёрлись?

— Да пофиг мне на твои татушки. Сам пересяду.

Передвигаюсь от окна на крайнее, третье, место, так что она оказывается теперь по диагонали от меня и не так сильно лезет в глаза. Попутно оглядываюсь — нет, во всех остальных секциях уже сидят по 3–4 человека, куда-то пересаживаться — будет теснее. Вдвоём сидим только мы с ней, потому что у нас одна лавка укороченная в конце вагона, на 2 места. Придётся так и остаться с этой нервной особой. Хотя наколки у неё, конечно, омерзительные. Откуда пошла эта гадкая мода — из уголовного мира, или просто от безделья? По обеим ногам, как основа рисунка, вьётся какая-то колючая лоза с огромными шипами. Прямо из-под короткой джинсовой юбочки и до самых пят. И вокруг ещё какие-то шипы, лезвия, колючие стальные звёзды.

Достаю мобильник и погружаюсь в чтение новостей. Кстати, сейчас же футбол идёт — кто там выигрывает? Девица демонстративно задирает ноги на освободившееся место и упирается ступнями в край лавки напротив себя. Теперь я снова не могу их не видеть. Помимо короткой юбки, на ней только топик с открытыми плечами. По рукам, как и по ногам, ползёт та же колючая лоза, только здесь она ещё и с пышными розами. Что у девчонки в голове? Вот встретишь такую зимой, в кофте (а лучше — водолазке) и плотных чёрных колготках — прелестно будет выглядеть, а приведёшь к себе — вырвет от отвращения.

К психиатру бы её надо, хорошему… Татуировки больше чем на половину тела — это уже патология. И ведь мордашка-то симпатичная, такую даже не надо накрывать трусами, прежде чем трахнуть. Но тоже утыканная острыми железяками во всех возможных местах. В ушах, естественно, тоже, и в голом пупке тоже торчат какие-то шипы.

— Ты опять на мои татушки таращишься?

— Так ты же сама их мне напоказ выставляешь. Для этого и набила, наверное.

— Что, нравится?

— Нет, наоборот. Тошнить хочется.

— Вот для этого и набила.

— Тебе нравится вызывать у парней отвращение?

— Не нравится — не смотри.

Она пересаживается на мою сторону и вытягивает ноги на сиденье напротив. Боже, что за хрень у неё на ногах. Что-то типа бесформенной варежки на половину ступни, какая-то резинка сзади и плоская хлопающая подмётка. Причём, что обидно, ножки-то ведь красивые — стройные, с маленькими ступнями и узкими изящными пятками.

— Что, думаешь, мне так хуже видно?

— Просто не люблю задом наперёд ездить. Укачивает.

— Аа-а… Ну, езжай так. Могла бы сразу сказать, поменялись бы.

— Сразу ни к чему было. Теперь вот смотри, пока не стошнит.

— Не переживай. Я видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей, — отвечаю я ей словами Булгакова.

Действительно, у нас в медуниверситете каких только наглядных пособий нет. А в анатомическом театре столько всего насмотришься, и здравого и не очень. Но она "Мастера и Маргариту", конечно, не читала. Ей надо что-то попроще:

— А то ещё кореш мне рассказывал. У него при части, где он срочную служил, было подсобное хозяйство — свиней держали. Ну, и солдаты наладились на них учиться перед дембелем наколки делать. И тут приехала какая-то комиссия проверять, чем их там кормят. В столовой зачёрпывают из котла, а в половнике такой кусок сала, прикинь, плавает, со шкурой, со щетиной, и на ней набито "ДМБ" и год.

— И поэтому ты тату не любишь?

— Нет, вообще. Зачем себя уродовать?

— И пирсинг ты тоже не любишь?

— Ненавижу. Я девушек люблю, а не железяки.

— Я так и знала. Для того и сделала. Бе-ее-е… — дразнится она, высовывая язык. В нём, естественно, тоже торчит какая-то булавка. — И так тоже не нравится?

— Гадость.

— А мне нравится. Как будто конфетку сосёшь целый день.

— Тебе что, больше сосать нечего? — похабно шучу я, чтобы оборвать эти препирательства. — У тебя парень есть?

Но она, увы, нисколько не обижается:

— Есть. А х## у него только один. Он мне в другом месте нужнее.

— И в том месте у тебя тоже всё в железе и в шипах?

— Нет… — пойманная на неожиданном повороте беседы, искренне отвечает она, но тут же возвращается к своему обычному стилю. — Как это я не догадалась? Вернусь с дачи, сразу пойду

Порно библиотека 3iks.Me