Его путь не имел цели. Он просто шёл вперёд, мимо безлюдных кафе, закрытых магазинов, мимо освещенных витрин, где манекены стояли в красивой одежде, словно в другой, чужой жизни.
Он пересёк Сену по одному из старых мостов, и в отражении воды увидел дрожащие огни Эйфелевой башни. Но даже эта красота не могла тронуть его. Он был как призрак, бродящий по чужому городу, в котором он вдруг оказался совсем один. И где-то там, в другом конце этого города, была она. Его Анна. Не его. И он не мог знать, что она делает, с кем разговаривает, чьи руки сейчас касаются её лица. Он мог только бродить по улицам, чувствуя, как его любовь медленно, мучительно превращается в пыль.
Скоро комендантский час. Город начинал замирать, погружаясь в холодное, настороженное молчание. Виталий знал, что ему нужно возвращаться. Ноги сами несли его в сторону дома, но сердце рвалось в другую сторону.
Он остановился, словно вкопанный, на середине моста. Поднял руку и сжал в ладони небольшой, потёртый ключ. Ключ от задней двери клуба. Анна отдала его ему давно, в один из счастливых дней, когда их любовь казалась незыблемой. «Чтобы ты мог зайти, когда захочешь, и никто тебя не увидит», — сказала она тогда, и её слова казались игрой, милой романтической тайной. Теперь же этот ключ был как клеймо.
Он желал, чтобы ключ не подошёл. Желал, чтобы дверь оказалась заперта, чтобы охранник остановил его. Он хотел, чтобы мир вернулся в привычное русло, где Анна — его жена, а клуб — просто место её работы. Он надеялся, что что-то, какая-то невидимая сила, убережёт его от правды, которую он так боялся узнать.
Но ничего этого не случилось. Он дошёл до задней двери клуба, вставил ключ в замочную скважину, и дверь легко поддалась. Тихо скрипнув, она открылась, впуская его в душный, пропахший сигаретным дымом и дешёвым алкоголем коридор. Он шёл по нему, как по лабиринту, пока не нашёл её гримёрку. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её, и она тихо отворилась.
Внутри никого не было. Но в воздухе витал её запах — сладкий, терпкий аромат её дорогих духов. Он был повсюду: на бархатном покрывале кровати, на разбросанных на полу вещах. Виталий оглядел комнату. На столе лежали смятые салфетки, пустая бутылка из-под шампанского и два бокала. Один — с остатками вина, а второй, совсем пустой, с отпечатком алой помады.
Её здесь не было, но её присутствие ощущалось так сильно, словно она только что вышла. Она, наверное, сейчас на сцене. Или в зале.
Виталий сел на край кровати, что источала флюиды чужой, запретной жизни, и стал ждать. Каждая минута тянулась, как вечность. Его сердце колотилось, словно пойманная птица, но он не мог уйти. Не мог заставить себя подняться и выйти в холодную ночь, где его ждала безысходность.
Он сидел и ждал, думая, что он скажет ей, когда она войдёт. Он представил себе их разговор, свои обвинения, её слёзы и их неизбежное расставание. Ему было больно, но он чувствовал себя странно успокоенным: наконец-то он узнает правду, и эта неопределённость перестанет мучить его.
Виталий порывался уйти, но что-то удерживало его. Может, страх, что она не вернётся. Или надежда, что она бросит работу. Он вслушивался в голоса, доносившиеся из-за закрытой двери, пытаясь угадать в них знакомые нотки, но всё было тщетно.
Внезапно он услышал громкую немецкую речь. Шаги приближались к двери. Виталий запаниковал, огляделся и увидел старый шкаф. Он дёрнул дверцу, которая заскрипела, но быстро отворилась, и залез внутрь. Он втянул голову в плечи, затаил дыхание. Вся его жизнь, его счастье и боль — всё теперь зависело от того, что он услышит и увидит.
Сквозь узкую щель в старом шкафу Виталий видел всё. Воздух внутри был спёртым и пыльным, пах старым деревом и нафталином. Он с трудом дышал, а его сердце, казалось, стучало так громко, что могло выдать его. Он замер, вжавшись в угол, и стал ждать.
Дверь гримёрки распахнулась. С громким, весёлым смехом вошли двое. За ними шла Анна. На ней всё ещё был алый атласный костюм, и в свете лампы он казался ещё ярче, ещё вызывающе-красивее. В руках у всех троих были бокалы с шампанским. Пузырьки весело плясали в янтарной жидкости.
Офицеры говорили громко, на немецком, и Виталий не понимал ни слова, но ему было и не нужно. Он всё понял без слов, когда один из мужчин приобнял Анну за талию, а она, нежно улыбаясь, оперлась на его плечо. Второй офицер тоже подошёл к ней, и теперь они обнимали её с двух сторон, их руки были на её талии. Они что-то говорили ей, и Анна смеялась, запрокидывая голову, и этот смех, некогда такой родной, теперь резал слух, как осколки стекла.
Виталий смотрел на эту картину, и его мир рушился. Всё, что он так боялся, всё, о чём ему шептала его ревность, оказалось правдой. Эта кровать, эти бокалы, эти чужие руки, обнимающие его жену. Всё это было слишком реально, слишком больно, чтобы он мог это вынести. Он хотел закричать, выбежать и разорвать их, но остался неподвижным, словно парализованный.
Сквозь щель в старом шкафу Виталий видел всё. Воздух внутри был спёртым, душным, пах старым деревом и нафталином. Он с трудом дышал, а сердце колотилось так громко, что, казалось, может выдать его в любую секунду. Виталий не мог отвести глаз,
Порно библиотека 3iks.Me
846
24.08.2025
|
|