бесстыдным. Она медленно совершала движения вверх и вниз, и под её лаской чужой мужской орган пульсировал и наливался кровью, приобретая силу и твёрдость.
Старший офицер, не отрывая взгляда от напарника, резко, но не грубо, взял Анну одной рукой за затылок. Она не сопротивлялась, без тени смущения поддалась его сильному давлению. Её голова послушно опустилась к паху младшего офицера. В этот момент Виталий почувствовал, как мир вокруг него замер. Все звуки исчезли, остался только стук его собственного сердца.
Анна приблизила лицо к телу молодого немца. Сквозь полуоткрытые ярко накрашенные губы показался её маленький, влажный язычок, и она медленно облизнула головку его органа. Виталий не мог отвести глаз. Влажный, непристойный звук этого движения отозвался в его ушах, как пощёчина. Это был звук, который, как ему казалось, он слышал каждую ночь, но теперь он был реальным.
Виталий видел, как её губы, ярко накрашенные помадой, медленно опустились и обхватили головку мужского члена. Это было не просто действие, это было обладание. Он слышал этот влажный, громкий, чмокающий звук, и этот звук был для него громче, чем любой крик. Она обхватила губами чужой член, оставляя на нём след своей алой помады. Она глубоко, с явным удовольствием, захватила его. В его глазах её рот превращался в бездну, и он видел, как чужой член утопает в ней. И в этот момент он понял, что его жизнь, его любовь, его доверие — всё это было ничем.
Младший офицер, с закрытыми глазами, подался бёдрами ей навстречу. Он нежно, но настойчиво гладил её затылок. Голова Анны медленно двигалась вперёд-назад, в ритме, который ей был очень знаком и обычен. На глазах у мужчин орган молодого парня то полностью погружался в рот Анны, то она выпускала его и ласкала языком. Она вела языком вдоль всей его длины, нежно касаясь уздечки, скользя по головке. От её ласк его член периодически двигался кверху, отзываясь на её нежность. Затем Анна, не смущаясь, вела язычком по яичкам, а её рука вновь хватала его член и начинала нежно поглаживать его. Её перчатка от слюны стала мокрой, но она не обращала на это внимания, её движения были уверенными и страстными.
Виталий, запертый в шкафу, с ужасом осознавал, что таких ласк он не помнил. Их ласки ограничивались только поцелуями в паху. Он никогда не видел, как она так самозабвенно отдаётся оральным ласкам, как она так без смущения облизывает член мужчины. Он понял, что их любовь была лишь жалким подобием той страсти, которую она испытывала сейчас.
Виталий с ужасом ощущал, как его собственное тело предаёт его. Глядя на эту сцену, он чувствовал, как его плоть, словно отделившись от разума, наливается жаром и тяжестью. Чужой орган пульсировал в руке его жены, и его собственное тело отзывалось на это. Он жадно, не в силах оторваться, подглядывал за женой. Его рука, как будто по своей воле, потянулась к паху, и он начал медленно, осторожно гладить себя. В этот момент он не чувствовал ни стыда, ни отвращения, только отчаянное, животное желание, которое противоречило всему, что он чувствовал по отношению к Анне. Он был заперт между ужасом и похотью, и обе эти силы разрывали его на части.
Рука старшего офицера, что так медленно скользила по её ноге, наконец исчезла из виду, скрывшись под алой юбкой. Виталий не мог видеть, что там происходит, но ему и не нужно было. Он понимал. Он понимал, что офицер неторопливо исследует, и в этом безмолвном движении была такая власть, что у Виталия перехватило дыхание. И вдруг — тихий, глухой вскрик Анны. Он был едва слышен, но для Виталия прозвучал как гром среди ясного неба. В нём не было ни ужаса, ни ярости, лишь похоть. Это стало еще одно потрясение для ее мужа. Офицер добрался до внутренней стороны бедра девушки. И этот звук, этот глухой крик, был не криком боли. Это был звук, который свидетельствовал о блаженстве.
Рука, исчезнувшая под алой юбкой, теперь совершала не просто нежное исследование. Виталий видел, как Анна приподнялась, совершив едва заметное, но красноречивое движение. В этой готовности, в этом послушании не было ни капли протеста, лишь смирение. И тогда Виталий всё понял. Офицер отодвигал в сторону её трусики, и она помогала ему в этом. Этот маленький, незначительный жест стал последним, окончательным доказательством ее похоти.
Рука офицера двигалась быстро, алая юбка Анны приподнялась, и в тусклом свете гримёрки Виталий увидел. Его пальцы, бесстыдно и уверенно, мяли её ложбинку, а затем проникли внутрь. Он слышал тихие, сдавленные стоны Анны, но они были не стонами боли, а тихим вздохом, подтверждавшим его худшие страхи. Виталий не мог больше просто так смотреть на это. Его сердце сжималось от невыносимой боли и отвращения, а в голове звучал лишь один вопрос: "Как ты могла?" Его разум отключился, и он, не отдавая себе отчёта, расстегнул брюки и начал ласкать себя рукой, пытаясь хотя бы таким образом совладать с тем, что видел. В этом отчаянном, унизительном жесте было не желание, а скорее безумная попытка найти хоть какую-то крупицу контроля над собственным телом, в то время как его мир рушился на глазах.
Внезапно старший офицер что-то сказал, и Анна остановилась. Она отстранилась от второго мужчины и встала на ноги. Виталий видел, что она была чуть растрепана: её короткие светлые волосы выбились из
Порно библиотека 3iks.Me
846
24.08.2025
|
|