как спелый, готовый к употреблению плод. Мясистые, отечные половые губы разъехались в стороны, обнажая ярко-розовое нутро, пахнущее грехом.
Иван, ведомый животным инстинктом, приник к этому пиршеству. Его язык, жадный и послушный, принялся вылизывать каждую складку, каждый миллиметр её развратной плоти, вгрызаясь в неё, высасывая все крупицы, все следы чужого удовольствия.
Катя застонала в ответ, её пальцы впились в его плечи, а бёдра прижались к лицу, требуя большего, отдаваясь ему целиком — вместе с памятью о чужих членах внутри себя.
— Папа вылизывает из мамы всех тех дядь, — снова прозвучал тихий, лишенный стыда голосок Таси. — Он хочет их попробовать на вкус.
Тася наблюдала с кровати широкими, ясными глазами. В них не было пошлого любопытства — лишь глубокая, доверчивая погружённость в таинство, которое ей открывали. Её рука сама собой опустилась на внутреннюю сторону бедра. Движение было робким, инстинктивным, рожденным созерцанием чужого наслаждения.
Катя протянула руку и ладонью обрисовала выпуклость груди дочери через пижаму. Иван, не отрываясь от жены, тоже ласково коснулся ноги Таси, давая ей понять, что она — часть этого момента, что её присутствие желанно и сейчас уже никого не смущает. Его прикосновение было тёплым и одобряющим.
— Мама, тебе приятно? — тихо спросила Тася, её пальцы замерли на мгновение.
— Очень, детка, — выдохнула Катя, подаваясь бёдрами навстречу губам мужа. — Папа доставляет маме огромную радость. Ты тоже можешь трогать себя, если хочешь. Это приятно. Это правильно. Не бойся.
Словно получив официальное разрешение, Тася запустила пальцы под резинку штанишек. Теперь она уверенно и нежно гладила свой едва пухлый бугорок писи всей ладошкой, чувствуя странное, щекочущее тепло в самом низу живота. Она видела, как Иван сбросил халат. Его член, твёрдый и грозный, был влажен от собственных выделений. Но вид его уже не пугал Тасю. «Красивый», — мелькнуло у неё в голове. Не такой уж и огромный, как у актеров в порно, но сильный, настоящий.
Иван снова погрузился лицом в Катю. Его ласки стали целеустремленнее, настойчивее. Он перевернул жену на живот, раздвинул её ягодицы и приник губами к тёмному, упругому анусу, вылизывая его, заставляя Катю взвыть от неожиданного наслаждения.
— О, Господи! Да! — её стон был длинным и счастливым.
Тася смотрела на всё, завороженная этим зрелищем. Её пальцы в штанишках, неумелые и робкие, сами нашли пока еще крошечный, спрятанный в складках ее молодой писи камешек клитора и осторожно поводили по нему. По телу побежали тёплые, колкие мурашки.
Катя медленно перевернулась, встала на колени перед Иваном и взяла его пульсирующий член в свои губы. Она облизала головку, слизала каплю выступившей смазки и принялась нежно, но жадно сосать член мужа, погружая его в горячую глубину своего рта.
— Мама... сосёт папе... — прошептала Тася, и её пальцы под пижамой задвигались быстрее, в такт маминым движениям.
— Я... скоро... — простонал Иван.
Катя не отстранилась. И Тася, видя это, почувствовала, как внутри её тоже загорается и нарастает тёплая, пульсирующая волна. Она прикрыла глаза.
Иван кончал жене в рот. Его член судорожно дергался, изливая потоки спермы. Катя проглотила всё, не проронив ни капли, а потом, поцеловав смягчающийся ствол, нависла над мужем и впилась в его губы долгим, страстным поцелуем, делясь с ним его же вкусом. Оба, наконец, посмотрели на Тасю и улыбнулись.
Удовлетворенная, но ненасытная, Катя отползла и снова легла на спину, раскинув ноги.
— Хочу чувствовать тебя внутри, — её голос был хриплым от желания.
Иван, сам удивляясь своей неиссякаемой силе, мягко вошёл в её размякшую, готовую плоть. Они двигались в унисон, медленно, глубоко.
Тася открыла глаза. Её пальчик не останавливался. Она видела, как сливаются тела родителей. Она видела это и раньше, когда подсматривала за ними. Но сейчас, слыша их шёпот, её всю наполняло тёплым, смутным чувством собственной причастности. И ее жутко тянуло к ним. Туда, в этот омут разврата.
Внезапно Иван вздрогнул — к его спине прижалось горячее, маленькое тело. Тася прильнула к нему сзади, обвила ногами, положила голову на спину и лежала так, пока он трахал её мать. Она хотела быть частью этого.
— Я люблю вас... — прохрипел Иван, и это «вас» относилось уже к ним обеим.
Катя вдруг закричала — тихо, счастливо, безумно. Её тело затряслось в мощнейшем оргазме, волны которого бились об Ивана.
Тася почувствовала, как и у неё внутри всё сжалось в коротком, сладком спазме. Она тихо ахнула, и по её внутренностям разлилось тепло, а пижама между ног стала мокрой. От её влаги на спине у Ивана стало сыро, и он, с стоном обречённого, кончил вслед за дочерью.
Они замерли, сплетенные втроем, в тишине, нарушаемой лишь их тяжёлым дыханием.
Наконец, Тася сползла с отца, стыдливо прикрывая рукой мокрое пятно на пижаме.
Они лежали втроем. Родители смотрели на дочь с бесконечной нежностью и странной гордостью.
Тася сначала поцеловала в щёку маму, потом, неловко, — папу.
— Вы такие красивые, — прошептала она. — Мне так было приятно на вас смотреть. Я вас очень люблю.
Иван накрыл всех одеялом. Он впервые за ночь смог, наконец, осознать масштаб произошедшего. «Вот и поговорили», — промелькнуло у него в голове. Был ли это план Кати или спонтанная вспышка, он не знал и, пожалуй, уже не хотел знать. Он был счастлив.
Вскоре дыхание Таси стало ровным и спокойным. Она уснула под мерный стук их сердец, приходящих в норму. В полной безопасности, в атмосфере безусловной любви, только что открыв
Порно библиотека 3iks.Me
840
04.09.2025
|
|