Сага о любви- Читать онлайн

Ночные кошмары наваливались на Сергея вновь и вновь. Он снова и снова просыпался в своих мучительных видениях в промёрзшей заледенелой палатке и вновь ощущал отчаяние от близкой смерти от лютого холода, от которого не было спасения. Он открывал глаза и дико пялился в темноту, с облегчением осознавая себя дома, в тёплой кровати и радовался как ребёнок, и скорчившись зарывался в одеяло, как делал это в детстве, просыпаясь от душивших его кошмаров. И вновь проваливался в небытие холодной зимней ночи.

Ирина Николаевна проснувшись в темноте, так же не могла заснуть, думая о сыне. У неё заболело сердце, когда она представила своего Серёжу умирающим где-то в снегу, в холодных равнодушных горах, которые едва не забрали его сына у неё, безжалостно, походя, привычно. Колючая холодная волна прокатилась по её телу. Рядом спокойно похрапывал Евгений, и было спокойно и тихо, когда вдруг из комнаты сына донёсся слабый мучительный стон. У неё болезненно сжало сердце... Встав с постели и накинув халатик, в мягких тапочках она вышла из спальни.

Проснувшись от того, что кровать слегка прогнулась от присевшей на неё Ирины Николаевны, Сергей радостно выдохнул, почувствовав тёплую ладонь на своём лице.

— Мама! - невольно вырвалось у него из горла, и он схватил обеими руками ладонь матери и прижал к своим губам - Мама! - повторил он с наслаждением - Побудь со мной... Пожалуйста!

И как когда-то в детстве, Ирина Николаевна прикорнула под одеялом рядом с сыном. В свои сорок с небольшим лет Ирина Николаевна частично сохранила и энергичную девичью гибкость и живость чувств. Да, её тело слегка округлились, но это придало ему ещё большую, можно сказать, аппетитную привлекательность.

— Мама! - повторял и повторял Сергей - Мамочка!..

Прижавшись к матери и приподнявшись на локте, он покрывал поцелуями её лицо.

— Мамочка, я так люблю тебя!

И по контрасту с его кошмарными видениями, вместо ледяного ветра и злой снежной крупы, забивающей нос р рот, он ощутил запах мамы, такой родной и уже почти забытый, запах её волос, кожи лица...

— Как ты, Серёжа? - с беспокойством произнесла Ирина Николаевна.

— Мамочка! - мечтательно, с детским умилением протянул Сергей - Мамочка, я так люблю тебя! Если бы тебя не было, я бы умер... Тогда.

Повернувшись и прижавшись друг к другу, они порывисто обнялись, а Сергей - он целовал и целовал лицо матери, счастливо посапывая и улыбаясь. И какими же словами можно описать его детское счастье? Так и Ирину Николаевну охватило ощущение покоя и счастья от того, что всё так благополучно, и милый его сынок жив и здоров... Но здоров ли?

— Мамочка! - счастливо шептал Сергей и обнимал, и губы его прижимались к её векам, и вновь покрывали поцелуями её лицо, и дышал Сергей тепло и радостно, и вот губы его уже под скулой, уже целуют её шею...

— Серёжа... Ну что ты... - хочет произнести Ирина Николаевна, но губы как-то занемели, не слушаются... - Серёженька!..

— Мамочка! Я люблю тебя... Люблю!

Ах, как заныло её материнское сердце, как измученное сердце женщины потянулось навстречу искренней, неподдельной сыновьей любви! Серёженька, он жив, жив! И пусть его губы уже ниже, ниже... Они уже там, между шеей и плечом, они уже на плече... Пристали ли сыну такие поцелуи... И сопит Серёжа уже по-особенному, жарко, и губы его облюбовали вдруг шёлковую бретельку её сорочки... Но почему же так вдруг занялись немым жаром губы Ирины Николаевны, и полуоткрылись в ожидании... Серёжа!!. И вот, помедлив в нерешительности, его губы вдруг оказались прижаты к её губам... Серёжа, нет... Нельзя так... Но уже соприкасаются их губы, и слились в поцелуе, немом и страстном, и ничего с этим нельзя поделать. И, уже стоя на коленях, обнимает Серёжа маму, и держит рукой её за шею, а другая рука гладит - там, под распахнувшимся халатиком, по такой гладкой, по такой шёлковой материи сорочки...

— Ммых... - жарко выдыхают горячие струйки воздуха ноздри, и как же так получилось, что кончик языка трогает внутреннюю чувствительную изнанку губ...

Ирина Николаевна тихо мычит в нос от неожиданности, когда её рот, слившийся друг со ртом сына, принимает его язык... О... Да... Неужели они обмениваются этими бесстыдными снованиями языков в рот друг другу?! А Серёжина рука, ласкающая тело, так осторожно и нежно ложится на её свободную под шёлковой материи грудь... Серёжа!! Серёжа... Серёжа, не надо! Ведь он почувствует, как неожиданно до боли напряглись, затвердели, вскормившие его соски... И вдруг заныло внизу её живота, горячо, требовательно. Гладит, тискает ладонь Сергея тяжёлую податливую плоть. С трудом отрывается от её губ. Стоя на коленях на постели, с обнажённым мускулистым торсом, он освобождает Ирину Николаевну от халатика... Как-то машинально вытаскивая из одежды руки, она краешком глаза вдруг видит, как под напором молодой восставшей плоти, напряжённым вигвамом вздыблены трусы под животом сына... Она пытается отвернуться, но сильные руки срывают бретельки рубашки с плеч, заголяют её до пояса, опрокидывают на постель. Тяжёлая рука ложится на её лицо, словно прикрывая ей глаза от бесстыдного зрелища, а затем она глухо стонет в тяжёлую ладонь, когда рот сына впивается в её сосок...

Ооо, что же происходит между ними? Материнская суть Ирины Николаевны чутко улавливает настоятельную потребность возвращённого к жизни сына к женскому телу, и разве можно отказать ему в этом? Ведь главное - это не их

Порно библиотека 3iks.Me