Витьку, по Лене, по мне. — Так, ладно, — отрезал он, махнув рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Иди, — кивнул он Сергею, — вынеси им их ящик. И давайте, чтобы я их здесь больше не видел. Понял?
Сергей, не ожидавший такого подарка, закивал с рвением загнанной собаки. — Понял, Виктор Павлович, конечно, щас, всё будет...
— А ты, — Филимон повернулся к Лене, — иди, приводи себя в порядок. Завтра машину за тобой отправлю. Приедешь ко мне, посмотрю на тебя. Если что... — он мотнул головой в сторону своих неподвижных охранников, — вот, орлов моих обслужишь. Посмотрю на тебя в деле. Последние слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений. Затем он обратился ко мне, с тем же лёгким, уничижительным изумлением: — Забирай коробку свою. И...жену. Скажу кому — не поверят.
Он развернулся и, не оглядываясь, тяжёлой, уверенной походкой направился к своему Мерседесу, оставив нас стоять в гробовой тишине. Его люди, словно тени, последовали за ним. Ужас перед ним сменился другим чувством — леденящим пониманием, что эта игра просто перешла на новый, куда более опасный уровень.
Едва чёрный Мерседес Филимона тронулся с места и начал медленно отползать от ангара, как Сергей уже выбегал со склада. Он действовал с лихорадочной поспешностью, будто за ним гнались. Не прошло и десяти пятнадцати секунд, как он вынес из темноты одну-единственную, но увесистую картонную коробку. На ней было криво написано маркером «АССОРТИ».
Он швырнул её к моим ногам так, что картон хрустнул. Пыль поднялась столбом и медленно осела на горячий асфальт. Сергей наклонился ко мне, его лицо было искажено злобой и страхом.
— Уходи отсюда. Быстро, — прошипел он так тихо, что я скорее угадал слова по движению губ. Его глаза бешено бегали, следя за удаляющимися огнями машины Филимона. — Сука, как же не вовремя... Чтоб я вас здесь больше не видел, блядь!
Он резко выпрямился и обрушился на Витька, который всё ещё стоял в ступоре, безнадёжно пытаясь понять, что произошло. — И ты, Витек, пиздуй! Исчезни! Не показывайся мне на глаза, ясно?!
— Да я причём вообще? — попытался оправдаться Витек, разводя руками. Его голос звучал жалко и сипло. — Я же...
— Не причём! — резко, сквозь зубы, оборвал его Сергей. — Просто не показывайся, и всё, блять! Понял?!
Он не стал больше слушать. Словно сломанная пружина, он резко развернулся и, не оглядываясь, почти побежал обратно в тёмный проём склада, торопясь скрыться с глаз долой. Он шёл, бормоча себе под нос, и я опять уловил обрывок фразы: —. ..как же всё не вовремя, блядь...
Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что вздрогнула даже коробка у моих ног. Мы остались стоять с Леной на пустынной площадке, в звенящей тишине. Рядом валялась наша «плата» — большая коробка сигарет. А впереди, в нашем будущем, теперь висел тяжёлый, незнакомый и пугающий призрак по имени Филимон.
Я молча наклонился и поднял коробку. Я даже не взглянул на Витька, который всё ещё стоял, ошеломлённый и униженный, переваривая своё внезапное падение с пьедестала. — Пошли домой, — тихо сказал я Лене, голос мой был хриплым от сдавленных эмоций. — Ты устала.
Лена обернулась, её взгляд скользнул по Витьку. В её глазах не было ни злости, ни торжества — лишь глубокая, бездонная усталость и, возможно, капля жалости. Она, молча, развернулась и пошла за мной, её шаги были медленными и неуверенными.
Я шёл, не оглядываясь, чувствуя на спине его растерянный взгляд. Он не понимал, как ему себя вести — кричать нам вдогонку, пытаться что-то требовать или просто смириться. В итоге он лишь, с досадой махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливых мух, и, опустив голову, побрёл в сторону своего склада.
Мы вышли на остановку. И, словно по волшебству, почти сразу же подъехал почти пустой автобус. Мы вошли внутрь, и Лена буквально рухнула на свободное сиденье у окна, как будто у неё подкосились ноги. Вся её показная сила, всё её адреналиновое напряжение окончательно покинули её. Она откинула голову на грязный стеклопластик и закрыла глаза, её лицо было бледным и осунувшимся. Сказывалась вся сегодняшняя гонка на выживание, вся эта адская карусель.
Мы только что прошли по самому лезвию ножа. Нас чуть не раздавили, но мы не упали. Мы выжили. И у моих ног теперь стоял не просто ящик — а целая коробка сигарет, тяжёлый, осязаемый профит нашей сегодняшней, уродливой победы, оплаченной её телом и моим молчаливым согласием.
Мы ехали молча. Гул двигателя и шипение пневматики заполняли салон. Каждый был погружён в свои мысли. Я смотрел в запылённое окно на мелькающие серые дворы, но видел лишь холодные глаза Филимона и слышал его размеренный голос: «Завтра машину за тобой отправлю».
Наконец-то мы доехали до дома. Дорога казалась бесконечной, и каждый толчок автобуса отзывался в нас обоих новой волной усталости и опустошения. Мы, молча, вышли на знакомую улицу и побрели к подъезду, войдя в него, мы стали медленно подниматься на наш пятый этаж.
Я шёл сзади, неся тяжёлую коробку. Лена брела впереди, её шаги были медленными, волочащимися, будто она тащила на себе невидимый груз. Её короткая юбка, этот символ сегодняшнего её триумфа и унижения, при каждом шаге задиралась, открывая взгляду всё, что было под ней. В другом состоянии, в другой жизни, этот вид мог бы свести с ума. Но сейчас
Порно библиотека 3iks.Me
1759
08.09.2025
|
|