Сучка ОФА. Эволюция чувств- Читать онлайн

тело напрягается, как мышцы на животе дёргаются от усилия, и это зрелище было до неприличия, до боли эротичным. Я наращивал темп, чувствуя, как её сознание начинает плыть, и она полностью отдаётся процессу, становясь просто инструментом, продолжением моего удовольствия. Когда чувство приблизилось к критической точке, я скомандовал тихо и чётко, почти ласково:

— Мочись.

И она послушалась мгновенно. Тёплая струя хлынула из неё на асфальт с тихим шипением, и в этот самый миг, под этот звук, я кончил ей в горло, чувствуя, как её горло судорожно сжалось, принимая меня, и как её тело затряслось в немом, интенсивном оргазме — конвульсии прокатились по её животу и бёдрам, заставляя её выгибаться и содрогаться всем телом. Она, всё ещё с моим членом во рту, испустила последние несколько струек, уже слабых, прерывистых, смешивая жидкости в одном непроизвольном, животном экстазе.

Когда я медленно высвободил себя из её рта, излишки спермы вытекли и потекли по её подбородку густыми, белыми каплями. Она сидела на корточках, вся дрожа, с мокрыми от мочи ногами, глядя на меня снизу вверх затуманенным, абсолютно разбитым и абсолютно счастливым взглядом.

— Хорошая сучка, — произнёс я, проводя рукой по её влажным от слёз волосам. Затем я взял её за чёлку и аккуратно, методично вытер её же волосами подбородок, убирая остатки спермы. Она прикрыла глаза и прижалась щекой к моей ноге, издав тихий, похожий на скулёж звук глубокого, первобытного удовлетворения. Она сидела на корточках, вся дрожа, с мокрыми от мочи ногами, глядя на меня снизу вверх затуманенным, абсолютно разбитым и абсолютно счастливым взглядом.

Мой взгляд скользнул вниз, к моим ботинкам. На лакированной коже темнели брызги её мочи, попавшие на них, когда она сидела на корточках.

— Видишь? Испачкала, — сказал я тоном, в котором не было упрёка, лишь констатация факта, требующего немедленного исправления. — Вылижи. Всё дочиста.

Без малейшего колебания, почти с рвением, она наклонилась к моим ногам. Её горячий, послушный язык принялся вылизывать кожаную подошву и боковины, тщательно счищая малейшие следы её же неконтролируемого послушания. Она обрабатывала каждый сантиметр, каждый шов, каждую щёлочку, как драгоценность, как святыню, которую она осквернила и теперь должна очистить. Затем я прижал её голову своей ногой, заставляя её повернуться щекой к холодному, мокрому асфальту, и она замерла в полной, безропотной покорности, лишь её глаза сверкали снизу восторженной, безумной преданностью.

После я отпустил её, и она сразу же снова прильнула к моей лодыжке, продолжая вылизывать уже чистую кожу, солёную от пота, впитывая в себя мой запах, завершая ритуал очищения. Её язык оставлял влажные, тёплые следы — немые, но красноречивые клятвы верности. Она терлась лицом о мою ногу, как животное, метящее хозяина, вкладывая в каждый жест, в каждый вздох всю свою безграничную благодарность и обожание.

В этом был её окончательный, животный ответ. Не нужно было слов. Только эти жесты — облизывание, поскуливание, трение — говорили всё за неё. Она была моей. Полностью. И была счастлива этим больше, чем чем-либо прежде в своей жизни.

Глава 20. Картина

После той ночи в парке во мне что-то перевернулось. Окончательно и бесповоротно. Я не чувствовала ни капли унижения — лишь странную, дикую, абсолютную свободу. Я смогла обнажиться перед миром, сходить по-маленькому по его приказу и кончить от этого. От полного растворения, от абсолютного доверия, от осознания, что мои самые потаенные, самые стыдные желания не просто известны ему, а одобрены, реализованы и превращены в источник невероятного наслаждения.

Особенно я вспоминала тот момент, когда он поднял ногу, и я вылизывала подошву его ботинка от своей же мочи. Каждый шов, каждую частичку уличной пыли — я убирала всё своим языком, чувствуя не унижение, а странный, извращенный, пьянящий кайф. Мне хотелось, чтобы он нажал сильнее, чтобы кожаная подошва вдавилась в мою щеку, оставив вечный отпечаток, смешавшийся со следами асфальта — несмываемое свидетельство моего поклонения.

Грэм изучил меня лучше, чем я сама. Он знал, чего я хочу, даже когда я сама боялась в этом признаться. Он вытаскивал мои страхи на свет, как хирург извлекает занозу, и превращал их в алмазы наслаждения.

И поэтому я почти перестала спрашивать о проникновении в попку. Его постоянные отсрочки больше не казались мне мучительными. Я догадывалась — он готовит что-то особенное. Какой-то финальный акт, который станет венцом всего нашего пути.

И сегодня ждал ещё один сюрприз. Он провёл меня в свою новую мастерскую — светлую, пахнущую свежей краской и деревом. В центре, на мольберте, стояла картина, скрытая под тёмным бархатным покрывалом.

— Закрой глаза, — сказал он, и в его голосе прозвучала непривычная торжественность.

Я послушалась. Услышала его шаги, шелест падающей ткани.

— Теперь открывай.

Я открыла глаза и ахнула. Это была я. В том самом синем платье, в котором была в ресторане в наш первый важный вечер. Я стояла у панорамного окна нашей квартиры, за моей спиной пылал ночной город, рассыпавшийся миллионами огней. Свет от него падал на меня, окутывая силуэт сияющим ореолом. Игра света и тени лепила мои черты утонченными, почти неземными, но во взгляде, который художник уловил с пугающей точностью, была не мягкость ангела, а стальная, холодная решимость. Устремленность. Деловая хватка хищницы. Это был портрет не жертвы, не питомца, а сильной женщины, которая смотрит на мир, как на свою законную территорию.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Он поймал не просто моё внешнее сходство. Он

Порно библиотека 3iks.Me