на нас, будто давая нам время осознать всё величие его мира и нашу собственную ничтожность в нём. Воздух в кабинете был густым и тихим, пахнущим властью и решаемыми за этим столом судьбами.
Он, наконец, поднял на нас глаза. Тяжёлый, неподвижный взгляд, будто взвешивающий и оценивающий всё разом — нас, наши души, наши страхи.
— Ну чтож... — начал он как то странно, растягивая слова, будто размышляя вслух, и делая многозначительную паузу, во время которой в кабинете было слышно лишь тиканье массивных напольных часов. — Садитесь. Поближе.
У его стола, стояли два низких, но невероятно широких и глубоких кожаных кресла. Мы опустились в них, и я почувствовал, как мягкая кожа поглотила меня, пытаясь уменьшить, сделать незаметным. Лена села не так как иногда она делала, она сейчас не демонстрировала себя. Она выбрала позу вполоборота к столу, изящно скрестив ноги так, что подол платья прилично прикрыл её ноги, и выглядела скромно, даже стеснительно, но в этой позе была каждая линия её тела — изгиб шеи, округлость груди, напряжённая линия бедра. Она смотрела на Филимона не вызывающе, а с лёгким, почти девичьим любопытством.
Филимон, не отрываясь, изучал её несколько секунд. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Красивая, — наконец сказал он безразличным тоном, будто констатируя погоду. — Мне нравятся такие. И как я только тебя рассмотрел там... — он качнул головой, и на его губах дрогнула едва заметная улыбка самодовольства, —. ..совсем ведь другая была. Он был явно доволен собой, своим умением разглядеть «алмаз» в грязи рынка. Потом его взгляд стал деловым.
— Так ты, за то, что с тобой делают, что и в правду товаром берешь? — спросил он, устроиваясь поудобнее в кресле, от которого послышался лёгкий скрип кожи. — И давно ты так уже... ну, работаешь?
Я замер, затаив дыхание. Всё зависело от её ответа. От той лжи, которую она сейчас придумает.
Лена потупила взгляд, её пальцы нервно переплелись на коленях. Она сделала вид, что смущена.
— Нет... недавно, — её голос прозвучал тихо, немного даже дрожаще, с наигранной робостью. — Мы... мы ларёк хотели открыть. Ну а денег не было... Вот мы случайно и познакомились с теми... на базаре. А они... они были такими...
Она сделала паузу, будто не зная, как подобрать слова, чтобы описать «таких» парней. Она играла роль неопытной, почти невинной девочки, попавшей в плохую компанию из-за жизненных обстоятельств. Она была великолепна в этой роли. Каждая деталь, каждый вздох, каждый опущенный взгляд — всё было идеально выверено. Я видел эту игру. Чувствовал её каждой клеткой. Но Филимон, похоже, видел только поверхность. Он смотрел на её потупленный взгляд, на её сведённые ноги, на образ скромницы, и его самодовольная улыбка лишь стала шире. Он видел то, что она хотела ему показать. Он не понимал этот спектакль. Он верил в него. А она играла. Играла роль неопытной, почти невинной девочки, втянутой в эту жизнь по нужде, по случайности. Она опустила глаза, чтобы скрыть тот самый, знакомый мне огонёк азарта, что всегда зажигался в них, когда она шла на риск.
— Понятно, — произнёс он просто, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд скользнул с неё на меня, оценивая уже нас как единый актив. — Ну, что ж... Раз так хочу предложить тебе работу, ты уже наверняка слышала о фильмах для взрослых.
Лена повторила это слово, тихо, будто пробуя его на вкус. «Фильмы для взрослых»— и тут же, опустив глаза, кинула: — Ну, вроде... да, слышала. Филимон измерил её долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось холодное любопытство.
—Хочу предложить тебе там сниматься, — произнёс он ровно, без эмоций. — У меня тут есть человек, который знает в этом толк. Собственно, из-за этого я тебя и позвал. Он сделал паузу, давая словам осесть, прочно зацепиться в сознании. — И забудь уже о своём ларьке. Там совсем другие деньги. Я почувствовал, как Лена замерла рядом. Всё её тело напряглось, но голос, когда она заговорила, прозвучал удивительно тихо и покорно.
—Я готова... А что... что я должна делать?
Уголок рта Филимона дрогнул в подобии улыбки. — Да ничего такого, чего бы ты ни умела. Просто смотри в камеру и улыбайся. Тебе всё объяснят. Он откинулся в кресле, скрип кожи прозвучал громко в тишине кабинета. — Их будет не так много, не бойся. Не как на складе у Батона. Всего... наверное, семь или восемь актёров.
Лена резко повернулась ко мне. В её глазах читалась не просьба, а скорее азартная готовность, которую она пыталась скрыть под маской послушания. Она поймала мой взгляд, ища что-то в нем — подтверждение, запрет, я не знаю. — Я готова! — выдохнула она, слишком поспешно, почти срываясь. — Я готова.
— Ну и молодец, девочка, — голос Филимона прозвучал одобрительно, но в нём не было тепла. Это была констатация факта, как если бы он похвалил хорошо работающий механизм. Его тяжёлый взгляд медленно переместился на меня. — А ты... Он задумался, смотря на меня несколько секунд. Молчание стало густым, давящим.
— Вы нужны будете мне оба, — наконец произнёс он. — Я скажу вам для чего после того, как пройдёт съёмка.
— Я... я не... — начал, было, я, но слова застряли в горле.
— Да не бойся ты, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Это совершенно
Порно библиотека 3iks.Me
1034
11.09.2025
|
|