Никакая рыцарская слава, никакие богатства не могли сравниться с этой наградой. Он был самым верным рабом самой прекрасной королевы, и этот клочок кружева был вещественным доказательством его избранности. Он был счастливчиком, и он знал это.
***
Идиллия тайных свиданий не могла длиться вечно. Однажды ночью, когда Эрик, как обычно, стоял на коленях у дверей спальни королевы, за спиной у него внезапно раздались тяжёлые, уверенные шаги. Обернувшись, он с ужасом увидел фигуру короля Генриха Седого в ночном халате, в сопровождении двух стражников. Взгляд монарха был мутным от сна, но подозрительным.
Мысль промелькнула со скоростью молнии: крикнуть – значит выдать себя и королеву. Но промолчать – значит позволить королю застать её врасплох. Эрик, не раздумывая, громко, якобы обращаясь к двери, сказал почтительным тоном:
— Ваше величество, позвольте продолжить массаж? Кажется, ваша стопа ещё не полностью расслаблена.
Он надеялся, что королева услышит и поймёт. Затем он быстро постучал в дверь и тут же отскочил назад, сделав вид, что только что вышел.
Король нахмурился.
— Что ты здесь делаешь, паж, в такой час? – его голос прозвучал как раскат грома в ночной тишине.
В этот миг дверь спальни приоткрылась. На пороге стояла королева Катарина, закутанная в пеньюар, с лицом, выражавшим удивление и лёгкую досаду.
— Генрих? Что случилось? И ты, паж, разве я не говорила, что на сегодня достаточно?
Эрик поклонился.
— Простите, ваше величество, я просто хотел убедиться, что вы довольны...
— Он здесь потому, что я нахожу, что его пальцы творят чудеса с моими уставшими ногами, – холодно парировала Катарина, обращаясь к мужу. – Лучше любого лекаря. Это помогает мне заснуть.
Но короля не провести. Вид юного, статного пажа в покоях его молодой жены глубокой ночью вызвал в нём жгучую ревность.
— Массаж? В столь поздний час? – фыркнул он. – Мне кажется, у этого «чесальщика пяток» слишком привилегированное положение! Схватить его!
Стража схватила Эрика. Барона Арнольда, спрятанного под кроватью, пронзил холодный пот, но он не смел пошевелиться.
Эрика бросили в темницу. Начались допросы с пристрастием. Король, униженный и разгневанный, был убеждён, что паж – любовник королевы. Его пороли розгами до тех пор, пока спина и ягодицы не превратились в кровавое месиво. Затем взялись за плети. Когда это не возымело эффекта, палач принес раскалённое железо. Вонь горелой плоти наполнила камеру, но Эрик, теряя сознание от боли, лишь твердил одно и то же:
— Я... всего лишь... слуга её величества... чесал пятки... для сна...
Он не назвал ни имени барона, не намекнул на измену королевы. Его преданность оказалась крепче железа и жара пыток. Он был готов умереть, лишь бы не запятнать честь своей госпожи.
Судьба, однако, распорядилась иначе. Через несколько дней после ареста Эрика король Генрих, всё ещё кипящий от гнева и ревности, вновь явился в покои королевы. Что произошло за закрытыми дверьми, осталось тайной. Придворные шептались, что королева, желая отвлечь подозрения, потребовала от старого мужа исполнения супружеского долга с такой страстью, на какую тот был уже не способен. Наутро короля Генриха Седого нашли мёртвым в королевской постели. Лекари развели руками, диагностировав «апоплексический удар».
Первым же указом новой королевы Катарины, единоличной правительницы королевства, стал приказ о немедленном освобождении пажа Эрика из темницы и его переводе в покои королевских лекарей.
Когда Эрик, исхудавший, покрытый струпьями и шрамами, но с горящими глазами, предстал перед ней после похорон короля, Катарина смотрела на него не как на слугу, а как на героя.
— Ты доказал свою верность не словом, а кровью и болью, – сказала она на торжественной церемонии, при всём дворе. – И сегодня я вознаграждаю тебя по заслугам.
При всеобщем молчании она сама, своими руками, коснулась мечом его плеч.
— Во имя верности, мужества и беззаветной преданности короне, я посвящаю тебя в рыцари. Вставай, сэр Эрик, личный рыцарь королевы.
Когда он поднялся, уже не паж, а «рыцарь в сияющих доспехах» (пусть и с болью в каждом движении), его первым действием было снова опуститься на колени. Он склонился к стопам своей повелительницы и, при всём честном народе, трижды, с бесконечной нежностью, поцеловал её башмачки. Но теперь в этом жесте была не только преданность раба, но и благодарность воина и торжество победителя, прошедшего через ад и вернувшегося к ногам своей богини.
Королева улыбнулась. Её взгляд говорил о многом. Путь на самый верх власти для сэра Эрика был открыт. И все при дворе понимали, что теперь дорога для него ведёт не только в тронный зал, где заседают вельможи. Она ведёт в личные покои королевы. И когда он возмужает, его миссия, возможно, будет заключаться не только в том, чтобы целовать её подошвы. Ведь кружевные трусики королевы, её сакральный дар, он уже целовал. А значит, ничто человеческое ей не чуждо. И её верный рыцарь, прошедший огонь, воду и медные трубы, мог стать для неё чем-то гораздо большим.
Порно библиотека 3iks.Me
929
24.09.2025
|
|