30 дней (Дни 12 - 16)- Читать онлайн

Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели в шторах, осветили переплетённые тела. Они проснулись почти одновременно, как будто связанные одной невидимой нитью. Первой двинулась она. Её рука, тёплая и мягкая, скользнула вниз по его животу и уверенно, с привычной нежностью, обхватила его полувозбуждённый член. Всего пара ловких движений — и он застыл в её руке, твёрдый и готовый, как по команде.

Дима открыл глаза и встретился с её насмешливым, сонным взглядом. Он потянулся к её губам, и они слились в медленном, глубоком, сонном поцелуе, полном вкуса прошедшей ночи и предвкушения утра.

Его рука потянулась к её затылку, пытаясь мягко, но настойчиво направить её голову вниз, к своему стоящему колом желанию. Но она оказала сопротивление. Её губы разомкнулись с его губ, и она отстранилась, лёгкая, почти неуловимая улыбка тронула уголки её рта.

«Нет, Димочка, — прошептала она, её голос был хриплым от сна и звучал как сладкий приговор. — Сегодня четный день. Двенадцатый. День отдыха.» Она произнесла это с такой лёгкостью, как будто напоминала ему о погоде на сегодня.

С этими словами она легко и грациозно поднялась с кровати, обнажённая и прекрасная в утренних лучах. Она наклонилась, поцеловала его в щёчку — сухой, быстрый, почти материнский поцелуй, который сейчас казался самой изощрённой пыткой. Затем она направилась к двери.

У самой двери она остановилась, обернулась и... выпятила свою упругую, пышную попку в его сторону. И легонько, почти игриво, шлёпнула себя по ней ладошкой. Звук был тихим, но для Димы он прозвучал громче любого выстрела. Затем она скрылась в коридоре, и вскоре послышался шум льющейся в душе воды.

Дима остался лежать в постели, смотря в потолок с выражением тихого, обречённого бешенства. Член всё ещё стоял, напряжённый и неудовлетворённый, как немой укор. Правила. Чёрт возьми, да, это он их установил. Эта дурацкая система чётных и нечётных дней, придуманная им же в попытке хоть как-то обуздать её ненасытность и сохранить подобие контроля. И теперь она использовала их против него с убийственной эффективностью.

Весь этот день стал для него непрерывной, изощрённой пыткой. Она не надела ни платья, ни даже домашнего халата. Её единственной одеждой был тот самый чёрный шифоновый пеньюар, столь же откровенный, как и её вчерашнее бельё. Он был полупрозрачным, длинным, но распахнутым спереди. Он не скрывал ровным счётом ничего: ни покачивающихся при ходьбе тяжёлых грудей с тёмными ареолами, ни тёмной щёлочки между бёдер, ни упругих ягодиц, мелькавших при каждом шаге.

Она перемещалась по квартире с показной небрежностью, будто ничего не замечая. Наклонялась за ложкой на кухне, подолго задерживаясь в таком положении. Растягивалась на диване в гостиной, читая книгу и закинув одну ногу на спинку, открывая ему весь вид на свою киску. Проходила мимо него, и лёгкий шлейф её духов смешивался с её естественным запахом, сводя его с ума.

Дима пытался отвлечься. Включал телевизор. Листал телефон. Пытался даже почитать. Но его взгляд раз за разом возвращался к ней, к этому ходячему воплощению искушения, которое он сам же и выпустил на волю, но которое теперь, по своим же правилам, не мог тронуть. Его бесило. Бесило до скрежета зубовного. Он чувствовал себя пленником в собственной квартире, заключённым в клетку из собственных же установлений, а она была его тюремщиком — красивым, жестоким и наслаждающимся своей властью.

Он видел её украдкой наблюдающий за ним взгляд, полный скрытого торжества. Она знала. Она знала, что делает. И она наслаждалась каждой секундой его мучительного воздержания. Правила есть правила. И ему оставалось только ждать полуночи, когда наступит тринадцатый, нечётный день. И он уже давал себе слово, что отыграется сполна.

Тринадцатый день, долгожданный нечётный, начался с разочарования. Дима, проснувшийся с утра с напряжённым ожиданием, нашёл её на кухне. Она стояла у плиты, помешивая яичницу, одетая в простые спортивные шорты и длинную, свободную майку. Без лифчика. Сквозь тонкую светлую ткань отчётливо проступали очертания её тяжёлых грудей и тёмные, набухшие соски.

Но её осанка, обычно такая уверенная и соблазнительная, была скованной. Лицо, обычно сияющее хитрой улыбкой, было бледным и немного осунувшимся. В её движениях читалась лёгкая раздражительность, а вокруг глаз легла тень усталости. Она поймала его взгляд и коротко, без обычного кокетства, бросила:

«Месячные пришли. Всё болит. Настроение — ниже плинтуса.»

Дима замер на пороге. Волна разочарования накатила на него, горячая и горькая. Весь вчерашний день томления, вся накопленная страсть — и вот так. Но он увидел её настоящую усталость, лёгкую сутулость плеч, и его эгоистичное желание тут же сменилось чем-то другим — странной смесью жалости, заботы и понимания.

Он молча кивнул, подошёл к кофемашине и молча начал готовить ей кофе — крепкий, сладкий, именно такой, как она любит в такие дни. Он не пытался прикоснуться к ней, не строил глазки, не намекал на «правила» нечётного дня. Он просто был рядом, тихий и внимательный.

Она наблюдала за ним краем глаза, и постепенно напряжение в её плечах начало спадать. Она приняла от него чашку с тихим «спасибо», и их пальцы ненадолго встретились. В её взгляде, обычно таком насмешливом и властном, мелькнула искра чего-то настоящего — простой, немой благодарности.

Весь день прошёл спокойно. Он брал на себя домашние дела, она отдыхала на диване под одеялом, изредка бросая на него задумчивые взгляды. Правила нечётного дня были забыты. Вернее, они трансформировались в иное правило — правило уважения и заботы.

Вечером, когда её самочувствие немного

Порно библиотека 3iks.Me