самого основания, игнорируя её рвотный рефлекс.
Она поняла его желание, эту грубую, животную игру на пределе. И не сопротивлялась. Наоборот — она расслабила горло, подалась навстречу его толчкам, позволяя ему трахать её рот с той же силой, с какой трахал бы её киску. Её глаза слезились, но в них читалось не страдание, а дикое, почти экстатическое удовольствие от собственной покорности и его животной власти.
Звуки были громкими, мокрыми, непристойными — чавканье, хриплое дыхание, её сдавленные кряхтения, его хриплые стоны. Он кончил бурно, с судорожным криком, мощными толчками заполняя её горло горячей спермой.
Она не отстранилась ни на секунду. Она проглотила всё, до последней капли, её горло ритмично работало. А затем, когда пульсации стихли, она принялась вычищать его член языком, тщательно, до блеска, как самая старательная и похотливая уборщица, смакуя каждый последний след.
Поднявшись на ноги, она облизнула губы и посмотрела на него с вызовом.
«Ну что, сынок... доволен сдачей зачёта?» — прохрипела она, её голос был сиплым от только что перенесённого испытания, но в нём звенела безраздельная победа. Она знала, что даже в моменты его грубой силы, последнее слово оставалось за ней. Всегда.
" приходи ко мне вечером в комнату, у меня для тебя сюрприз будет, ты об этом точно не пожалеешь"
Вечером, когда в квартире воцарилась тишина, Дима тихо постучал в дверь её спальни. В ответ прозвучало ленивое: «Входи». Он толкнул дверь и замер на пороге.
Она лежала на кровати, в тех же самых спортивных шортах и простой хлопковой майке, что и утром. Но теперь в её позе, в том, как она его оценивала взглядом, сквозь которую пробивалась та самая обещанная искра, была заряженная, опасная энергия.
«раздевайся, » — скомандовала она просто, без предисловий. Её голос был низким и властным.
Пока он молча скидывал с себя одежду, она медленно, с театральной неспешностью, сцепила пальцы за подол своей майки и потянула её вверх. Ткань скользнула по её телу, и её упругая, пышная грудь выпрыгнула наружу, соблазнительно покачнувшись от резкого движения. Она бросила майку на пол.
«Иди сюда, мой мальчик, » — позвала она, и в её голосе теперь звучал томный, манящий призыв. Её руки поднялись, и она сама взяла свои груди, сжимая их с боков, создавая между ними глубокую, манящую ложбинку. «Я хочу, чтобы ты меня потрахал между грудей своим членом... пока я буду тебе сосать.»
Дима, уже возбуждённый до предела, не раздумывая ни секунды, взгромоздился на кровать над ней. Он направил свой твёрдый член в приготовленную ложбинку между её сжатых грудей. Их мягкость и упругость сдавили его со всех сторон, и он с глухим стоном начал двигаться, вперёд-назад, имитируя фрикции.
Она, в свою очередь, немного потянулась головой вперёд и губами поймала выступающую головку его члена. Её рот сомкнулся вокруг неё, и её язык заработал — быстрый, виртуозный.
Их движения быстро нашли свой ритм, грубый и сладострастный. Он насаживался на её грудь, его бёдра двигались с нарастающей силой, а она, туго сжимая груди руками, чтобы усилить давление, одновременно работала ртом, засасывая и облизывая его каждый раз, когда член оказывался в зоне досягаемости. Воздух наполнился громкими, влажными чавкающими звуками, смешанными с его тяжёлым дыханием и её сдавленными, довольными всхлипами.
Это длилось несколько минут — сплошное, концентрированное волшебство плоти. И он не выдержал. С хриплым криком его тело затряслось в финальном спазме. Он вырвал свой член из её объятий, и густая струя спермы брызнула ей прямо в лицо.
Она едва успела зажмуриться. Белые капли забрызгали её щёки, подбородок, губы, забрызгали волосы на висках и даже ресницы. Она замерла на мгновение, вся в его семени.
Затем, не торопясь, она открыла глаза и, не смывая ничего, подняла пальцы к лицу. Она стала аккуратно, с какой-то почти ритуальной точностью, собирать густую жидкость с своей кожи и отправлять её в рот, смакуя, как самый изысканный нектар. Её взгляд при этом не отрывался от него, полный вызова и скрытого торжества.
А он, всё ещё сидя на ней, тяжело дыша, машинально ласкал её грудь, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.
Как только она собрала почти всё, она облизнула пальцы и прошептала хрипло, с липкими от спермы губами:
«Поцелуй меня.»
Он, не колеблясь, наклонился к ней. Их губы встретились. Он почувствовал на её губах, на её языке терпкий, специфический, знакомый вкус собственной спермы. Это было странно, шокирующе, отвратительно и невероятно возбуждающе одновременно.
И он не отстранился. Наоборот. Его поцелуй стал глубже, яростнее, жаднее. Он ел её губы, её рот, словно пытаясь вернуть себе часть того, что только что отдал, смешать их ещё сильнее, стереть всякие границы. Она отвечала ему с той же дикой страстью, её руки вцепились в его волосы, притягивая его ближе. Они целовались, как в последний раз, перемешав всё: материнскую нежность, сыновью страсть, власть, покорность, отвращение и самую чистую, животную похоть.
Шестнадцатый день, чётный, день отдыха, наступил с ощущением странной, почти звенящей тишины после вчерашней бури страсти. Он прошёл не то чтобы незаметно — скорее, как затянувшаяся пауза между актами слишком интенсивной пьесы, где оба актёра, стараясь не смотреть друг на друга, репетируют свои роли про себя.
Они перемещались по квартире по разным орбитам, старательно избегая столкновений. Мама посвятила день себе. Долго и с наслаждением делала маски для лица и волос, устроила себе сеанс йоги в гостиной, расстелив коврик. Она была в обтягивающих лосинах
Порно библиотека 3iks.Me
 921
 03.10.2025
|
|
Рослабилась
Мне нравится