Дядя для нас с женой 2- Читать онлайн

Я лежал и не мог понять, что это за звуки. В ушах стоял гул от шампанского, но сквозь него явственно прорезались другие, странные и тревожные. Тихие, сдавленные стоны. Приглушенное, тяжелое дыхание. Ритмичный, навязчивый скрип старой раскладушки. Мозг, затуманенный алкоголем и сном, отказывался складывать эти пазлы в единую картину, но сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе. Темнота в квартире была густой, почти осязаемой. Ее прорезали только бледные полосы уличного света, падающие из окна в коридоре. Фонарь за окном, старый, с матовым стеклом, отбрасывал призрачное, желтоватое сияние. Оно ложилось на пол длинными тенями от ножек стульев, вытягивало причудливые контуры шкафа, оставляя углы комнаты погруженными в непроглядный мрак. Пылинки танцевали в этих лучах, словно живые существа, будто сама атмосфера была заряжена чем-то постыдным и скрытым. Воздух был спертым, пахло вчерашней едой, водкой и чем-то еще густым, животным, чужим.

Я поднялся с кровати. Ноги были ватными, голова тяжелой. Я не думал, я просто двигался на автомате, ведомый этим шепотом плоти, доносившимся с кухни. Каждый шаг по холодному линолеуму казался оглушительно громким. Я боялся, что они услышат. Я прилип к стене в коридоре, в том самом месте, где тень была самой глубокой, и заглянул в кухню. И замер. Лунный свет, смешиваясь с желтым светом фонаря, падал прямо на раскладушку. И на ней... на ней была моя Тоня. Она сидела верхом на дяде Валере. Одеяло укрывало его тело и ее ноги примерно до поясницы. Ее спина, гибкая и голая, выгибалась в немом стоне. Она уперлась руками в его мощную, покрытую татуировками грудь и ритмично, с отточенными, чувственными движениями, раскачивала бедрами. Ее попа, круглая и упругая, плавно ходила по кругу, потом совершала четкие, короткие толчки вперед и назад. От ее движений раскладушка жалобно поскрипывала, и этот звук вбивался в виски. Она издавала те самые стоны, негромкие, сдавленные, но полные такого сладострастия, что у меня перехватило дыхание. Это не был крик. Это был тихий, исступленный вой наслаждения, который она пыталась задавить в горле, но у нее не получалось. Ее голова была запрокинута, и в бледном свете я видел профиль ее лица с закрытыми глазами, с полуоткрытым влажным ртом.

Я стоял, парализованный. В голове стучала только одна мысль: «Нет. Нет. Нет. Этого не может быть». Но это было. Прямо передо мной. В моей квартире. На моей раскладушке. Я сделал шаг вперед. Голос мой сорвался, он был хриплым и чужим.

— Тоня, дорогая... что вы тут делае...

Они замерли. Резко, как по команде. Стон оборвался на полуслове. Движения прекратились. В крошечной кухне воцарилась гробовая тишина, которую нарушал только тяжелый, прерывистый вздох дяди Валеры. Они уставились на меня. Тоня с широко раскрытыми глазами, в которых читался животный ужас и паника. Дядя Валера его взгляд из-под ее плеча был тяжелым, оценивающим, в нем не было ни капли смущения, только холодная настороженность. Они выглядели точно как застуканные подростки, вот только ей было двадцать семь, а ему под пятьдесят, и они были дядей и племянницей. Секунда тянулась вечность. Первым опомнился дядя Валера. Он хрипло кашлянул, и его голос прозвучал на удивление спокойно.

— Я же говорил - невралгия межреберная, - произнес он, глядя мне прямо в глаза. - А раскладушка старая, неудобная. Вот снова сквозняком протянуло, все ребра свело, спать невозможно. Попросил Тоню помассировать мне грудь, растереть. Старая травма. Тоня, словно очнувшись от транса, тут же подхватила, ее голос был неестественно высоким и торопливым.

— Да, Игорь! А ты что подумал? - Она попыталась улыбнуться, но получилась жуткая, натянутая гримаса.

Я стоял, чувствуя себя полным идиотом. Картина, которую я видел, не оставляла сомнений. Но их спокойные, уверенные голоса, их прямые взгляды - все это заставляло меня усомниться в собственном здравомыслии.

— Вы просто тут... и ты стонешь... - пробормотал я, чувствуя, как горит лицо.

— Ну, конечно стону! - воскликнула Тоня, с наигранным возмущением. - Попробуй тут полчаса массировать такую тушу! Все пальцы болят уже, просто отваливаются! И на раскладушке действительно неудобно, все затекает.

Они смотрели на меня, ожидая. Их история была настолько абсурдной, что в ней была какая-то своя, извращенная убедительность. Может, я и правда все неправильно понял? Пьяный сон, ревность, игра света и тени...

— Так ты... действительно делаешь массаж? - спросил я, и сам услышал, как глупо это прозвучало.

— Конечно! - хором ответили они.

У меня пересохло в горле.

— Я... попить, - выдохнул я и, пошатываясь, прошел на кухню к раковине.

Я налил себе стакан воды. Руки дрожали. Я стоял спиной к ним и пил, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло. И в этот момент позади снова послышался стон. Тихий, но совершенно отчетливый. Я медленно обернулся. Тоня, как и прежде, сидела на дяде Валере. Но теперь я видел ее движения в деталях. Прежде чем надавить руками на его грудь, она слегка приподнимала таз, перенося вес на руки, а потом, с тем самым мягким, сладострастным стоном, опускалась обратно. Ее бедра совершали тот самый характерный, интимный толчок. Это было не движение массажиста. Это был ритм секса. Четкий, недвусмысленный, отточенный тысячелетиями эволюции. Ледяная волна прокатилась по моему телу.

— Я пойду спать, - сказал я, и голос мой прозвучал мертво и бесцветно.

— Иди, дорогой, - тут же откликнулась Тоня, ее голос снова стал томным и влажным. - Ооооо... я скоро приду... ааа-аа-а...

Этот стон, этот

Порно библиотека 3iks.Me