СТАРОДАВНЯЯ ИСТОРИЯ. Завершение- Читать онлайн

грязные пятки с нежностью кающейся души.

– Спасибо, Ванька, – тихо говорила Феклуша, проводя рукой по его волосам.

И он, счастливый, принимался мыть ее ноги, превращая ритуал покорности в акт нежности.

Ну а у Степана с Аксиньей это был настоящий храмовый обряд. Степан делал все медленно, с осознанным чувством долга и странной, гордой покорностью.

Он ставил начищенный медный таз, приносил воду – не горячую и не холодную, а именно такой температуры, какую любила Аксинья. Потом подходил к ней, сидевшей в красном углу под иконами, и без слов опускался на колени.

– Ну, слуга мой верный, – с легкой улыбкой говорила Аксинья, протягивая ему ногу.

Степан, не сводя с ее лица глаз, снимал сапоги, тяжелые, пахнущие дегтем и землей. Потом – грубые шерстяные носки. И вот перед ним были ее ступни – сильные, широкие, с мощными пятами, исхоженные не одну версту. В этих ступнях была вся их жизнь, все труды и победы.

Степан склонялся. Он не морщился, не отворачивался. Он смотрел на эту землю, налипшую на кожу его жены, как на святыню. Он прижимался губами сначала к одной пятке, впивая запах ее труда, вкус дорожной пыли, соли ее пота. Это был поцелуй не в грязь, а в саму суть их союза – он целовал землю, которую она вместе с ним обрабатывала, дороги, что она мерила, чтобы их семья была крепка.

Потом – другая пятка. Так же медленно, с тем же чувством.

– Благодарю, хозяюшка, за труды твои тяжкие, – тихо говорил он.

И только тогда он опускал ее ноги в воду и начинал мыть, омывая не просто грязь, а словно бы смывая всю усталость дня, все ее тяготы. Он массировал ей ступни, разминал мозоли, и на лице Аксиньи появляется выражение блаженного, полного покоя.

А потом, когда вода остывала, Степан поднимал таз, и прежде, чем выплеснуть воду во двор, он пригубливал из него. Вкус был странный – мыльный, с легким привкусом глины и тела. Но для Степана это было причастие. Он пил воду, омывшую ноги его госпожи, его жены, его Аксиньи, впитывая в себя частицу ее усталости, подтверждая свою верность не на словах, а на деле.

И глядя на них, другие мужики – Федот, Ванька, Матренин муж – тоже, покряхтывая, смиряясь, подносили таз к губам и делали тот же глоток. Глоток покорности, который оборачивался для их семей миром и ладом.

Степан детей своих, да Аксиньиных двоих, как родных, растил. Ладно, крепко. Шестеро их было. И для каждого находилось у него и слово доброе, и взгляд любящий. По субботам, после бани, когда Аксинья совершала над ним свой супружеский обряд с розгой, он, стоя на коленях, целуя ее натруженные руки, думал не о боли, а о том, какая у него крепкая семья, какая умная жена и какие славные детки.

И правда, хорошая семья была. Большая, работящая. И во главе ее стояла не мужняя грубая сила, а женская воля, подкрепленная крепкой, гибкой розгой в руке. И был в том доме лад, какой и не снился тем, где мужик по пьяни орал да кулаком бил.

Так и жили. А смерть их застала в один день, в глубокой старости. Лежали они рядышком на печи, держась за руки, и отошли тихо, как будто спать легли. А в доме том их дети да внуки остались, и порядок тот, что завела когда-то Аксинья, еще долго жил, став для всех не сказкой, а былью стародавней, удивительной да поучительной.

Порно библиотека 3iks.Me