Жизнь людей в посёлке городского типа была размерена, спокойна и для кого-то просто скучная. Летний зной ещё больше замедлял темп жизненного уклада. Воздух над раскалённым асфальтом дрожал, сливаясь с парами бензина у заправки «Нефть-Сервис». Внутри кондиционированного офиса АЗС пахло остывшим кофе, пылью от оргтехники и лёгкой, едва уловимой нотой женского тела — это была Ирина, бухгалтер и иногда кассир.
Ей было сорок, но она знала, что выглядит хорошо. Тело, хоть и рожавшее, сохранило форму — упругие бёдра, высокая грудь, которую она до сих пор носила с некоторой гордостью, тонкая талия. Лицо, с крупными, добрыми чертами и большими карими глазами, часто озаряла улыбка. Но в последнее время в этих глазах поселилась тоска, густая и липкая, как эта жара.
Муж, Александр, был на севере, на вахте. Уже почти три месяца. Работы в посёлке, где все друг друга знали и где из предприятий — разве что лесопилка да эта заправка, не было. Уезжали многие. Зарабатывали. Они с Александром любили друг друга, даже после пятнадцати лет брака и двух дочек-подростков. В их доме пахло пирогами, чистотой и взаимным уважением. Но плоть тосковала.
Вот и сейчас, сидя за компьютером и сводя скучные цифры, Ирина ловила себя на том, что её рука сама тянется под стол, к животу, и бессознательно гладит его через тонкую ткань блузки. А потом мысленно она представляла себе тяжёлую, налитую мужскую руку, не свою, а чужую, волосатую, с мощными пальцами, которая скользит по её животу ниже, туда, где уже начинала разгораться знакомая, томительная теплота.
«Хватит, дура», — одёргивала она себя, краснея. Но мысли были упрямы.
Вечером того же дня, допивая чай на кухне своего ухоженного домика, она разговаривала по видеофону с Александром. Он был на фоне барака, за его спиной темнела уже северная ночь.
—Ну как, Ир? Держишься? — его голос, хрипловатый от усталости, был полон заботы.
—Держусь, Саш... — она попыталась улыбнуться. — Скучаю. Очень.
—Я тоже, рыбка. Скоро, вот закончим этот объект, премию дадут, приеду. Девчонки как?
—Да нормально, уроки делают.
Она помолчала, глотая комок в горле. Потом, почти шёпотом, выдавила:
—Саш... а знаешь, мне... меня вот что бесит. Не хватает... ну... мужского. Не просто так, абстрактно. А вот конкретно. Запаха твоего пота, когда ты с работы. Твоего вкуса во рту... когда целуешься. Твоих рук, грубых... Твоей... силы.
Он на том конце помолчал, его лицо на экране стало серьёзным.
—Понимаю, ласточка. Я тоже извожусь тут. Спим, встаём, работаем. Баб тут нет, одни мужики, волком воёшь. Но ты держись. Я тебе верю. Ты у меня крепкая.
Он был уверен в её честности. Абсолютно. В их посёлке всё было на виду, все всё про всех знали. С кем ей там крутить роман? С местным алкашом-слесарем? С женатым начальником лесопилки? Смешно. Он был спокоен.
Но он не знал про Ленку, подругу Ирины. Ленка, разведённая, бойкая на язык женщина с вечно горящими азартом глазами, была его антиподом. Она работала продавщицей в винном отделе и считала себя знатоком мужской и женской натуры.
Как-то раз, сидя у Ирины на кухне за бутылкой полусладкого, Ленка, как всегда, пустилась в рассуждения.
—Мужик на вахте — это, конечно, деньги. Но баба без мужика — это засыхающий цветок, — философски изрекла она, закуривая. — Тебе, Ир, надо шевелиться.
—Да что ты такое говоришь? — возмутилась Ирина, но в глубине души что-то ёкнуло. — Я Сашу люблю.
—А кто тебе говорит не любить? Люби на здоровье. Но плоть-то требует своего! Ты думаешь, другие не гуляют? Гуляют, мать их, ещё как!
Ленка придвинулась ближе, её голос стал доверительным, пониженным.
—Вот, к примеру, знаешь, жена того же электрика Сергея, Машка? С виду — тихая, скромная. А ходит, дура, на стоянку к дальнобойщикам. По трассе, в двух километрах. Там их, фур, штук двадцать всегда стоит. Ночь, темнота, никто никого не видит. Бабы отрываются по полной. Мужики там проезжие, голодные, спуску не дают. Говорит, такого кайфа, как с ними, с мужем никогда не было.
Ирина слушала, и по телу её разливалась странная, тревожная теплота. Она представила тёмную трассу, освещённые кабины фур, незнакомые, грубые мужские лица.
—Да ты что? Это же... это же опасно. И грязно.
—Чем опасно? Мужики нормальные, свои же ребята водители там бывают, всё под контролем. А грязно... — Ленка усмехнулась. — Потом помоешься. Зато попробуешь разных хуёв, ихней спермы... Это, говорят, для бабы полезно, омолаживает. Гормоны какие-то там выделяются. А работа твоя... Ты ж на заправке. Съездила в обед, якобы по делам, и всё. Никто и не заметит.
Ирина тогда отшутилась, но зерно было брошено в благодатную почву. С тех пор пошлые, развратные картины стали посещать её всё чаще. Особенно по ночам, в постели, когда она оставалась одна. Её пальцы, сначала робко, а потом с нарастающей жадностью, находили свою взрослую, ещё совсем не старую пизду. Она была с аккуратными, чуть потолстевшими после родов, но всё ещё светло-розовыми половыми губами, прикрытыми густыми, тёмными волосами. Она легко намокала, становясь скользкой и горячей. Она представляла себе не Сашу, а кого-то другого. Незнакомца. Сильного, пахнущего бензином и дорогой.
Однажды, вернувшись с работы пораньше, она застала дома старшую дочь, шестнадцатилетнюю Катю. Дверь в комнату девочки была приоткрыта. Ирина заглянула, чтобы позвать её ужинать, и застыла в ступоре. Катя лежала на кровати в одних трусиках, её лицо было повёрнуто к стене, а рука была засунута под резинку трусов, ноги
Порно библиотека 3iks.Me
900
15.10.2025
|
|