Техника атаки- Читать онлайн

Валя. — Занимается?

— Еще бы, — отвернул Боков покрасневшую морду. Ну как школяр, ей-богу. — Уже партиту ля-минорную сделали, третий этюд добиваем.

— Ну вы звери. Повезло тебе, — завистливо тянула Валя. (Издевается, что ли?) — Помню ее со вступительных. Как вжарила концерт Райнеке — всем мало места было. Не говоря о том, что красотка. Глядя на нее, я впервые поняла лесбиянок...

Что-то было явно не так.

Валя, носатая Валя, которая никому ниже четверки никогда не ставила и от которой только и слышишь — “вырядилась как на пляж” и “тут тебе не тик-ток” — чтобы эта самая Валя сказала такое о совершенно чужой девчонке? Что чужой, Боков не сомневался, иначе Тауриэль училась бы у Вали, а не у него.

Но главное, что было не так — это стояк Бокова. Ежедневная дрочка не спасала: первый же взгляд, втыкаемый в него безжалостными черешнями, отзывался камнем в паху. Кудри довершали начатое, а вздыбленная блузка добивала Бокова, чувствующего между ног черную дыру. Скоро она всосет и меня, думал он, и бедную Элю, и все вокруг.

Так и случилось.

В тот день Боков окончательно решился. После урока, тягостного, как зубная боль, он вышел, глотнул “White Horse” для храбрости, вернулся в класс и заявил:

— Тауриэль, прости, я... эээ... ыыы... В общем, я больше так не могу. Тебе придется перейти к другому педагогу. Этот семестр как-то дотянем, а потом...

Он запнулся, потому что черешни поплыли.

— Вы... вы думаете, что я... — Тауриэль закрыла лицо руками. — Но я... я справлюсь, я буду стараться, обещаю! Не выгоняйте меня, пожалуйста! — уставились на него влажные черешни.

Боков и так держался молодцом. Но тут и гестаповец не выдержал бы.

— Тауриэль, — бормотал он. — Эля. Я... я не потому... — и не знал, куда девать свои руки.

Потому что они тянулись к ней. К кудрям — потрогать, погладить, заправить за малиновое, почти эльфийское ушко; к щекам — вытереть слезы; к рукам на лице — мягко отвести их, увидеть заплаканные глаза и сделать что-нибудь, чтобы они его поняли.

Например, чмокнуть в мокрый висок.

— Вы... поэтому??? — ахали изумленные губы, пока Боков сгорал в своем проклятом теле — совсем из берегов вышло, черт бы его подрал. — Вы что... в меня...

— Угу, — кивнул тот, как виноватый пацан. — И что мне делать? Что делать, Тауриэль?

И тут Боков едва не хрюкнул, потому что кончик его собственного носа вдруг обожгло влажное касание.

Когда он опомнился, Тауриэль и след простыл. Смутно припомнив хлопок дверью, Боков вдохнул, потрогал нос, раскрыл зачем-то футляр с флейтой, снова закрыл его и ушел восвояси.

На выходе его ждала она. Сутулая, пугливая — голову втянула в плечи, ждет, что по башке огрею, думал Боков. И смеялся бы, если бы было до смеха.

— Тауриэль, — сказал он. — Эля.

Она пятилась, но недолго — сзади был край крыльца. Я загнал ее в угол, лыбился Боков. Мысленно.

— Эля, — повторял он.

Через секунду они целовались. Прямо на консерваторском крыльце, вот ведь черт-то. Боков толком и осознать не успел ничего — только обжечься и утонуть в ее губах, сладких, как наркоз. Сейчас выйдет Захаровна, думал он остатками мозга. Или Валя. Или вахтер Кузьмич. И фсе.

Эля будто прочла его мысли и рванула в темноту, потащив за руку. Боков бежал за ней вприпрыжку, стараясь не упасть — в потемках это была задачка со звездочкой, — и твердил на бегу “куда, куда?”, как заправская квочка. Хоть и прекрасно понимал, что Эля и сама не знает, куда. Добежали до какой-то сосны; Эля резко развернулась перед ним — Боков чуть не снес ее, — и смотрела на него, нервная, запыхавшаяся. Боков и сам сопел как шарпей.

–– И что нам делать? — спросила она.

— Не знаю.

— Вы же педагог!

— Я уже не педагог, — говорил Боков через силу. — С тобой я не педагог. Я не могу быть педагогом. Ты что, не видишь?

И снова они целовались — хрен знает, кто первый начал, похоже, что оба, — на этот раз до зубов и до глотки, до пролизывания друг друга насквозь. Никто еще не был тут, в этом нецелованном рту, как-то понимал Боков, — никто не лизал это нёбо и эти зубки, не сплетался с этим языком, не сосал эту губу, как голодное порося. Я первый. А впрочем, пофиг. И нырял еще глубже в Элю, поедая ее заживо. Флейтисты хорошо целуются, вертелось в мыслях, губы-то тренированные...

— Давай поедем куда-то, — сказал он, когда пришлось сделать паузу. Обслюнявленное лицо горело.

— Куда?

— К тебе или ко мне.

— Я в общаге.

— Значит, ко мне.

— А... там что будет? — спросила Эля чужим голосом.

— Все будет, — подтвердил Боков. Потому что уже было нельзя вилять. — Не хочешь — не надо, я же не заста...

— Я поеду, — губы чмокнули его в шею, рыхлые, горячие. — Поеду. Поехали!

И они поехали. На яндексе, по пробкам, в гнетущем молчании, сцепившись руками, как умирающие. Не целовались — при водителе-то, — не смотрели друг на друга, только пожимали руки — то она ему, то он ей, то оба сразу. Боков старался не думать, что вот сейчас, совсем скоро он...

— Ты ведь никогда не делала это? — спросил он в прихожей. И тут же пустился в оправдания: — Не

Порно библиотека 3iks.Me