Техника атаки- Читать онлайн

думай, для меня это никакого значения не имеет, я спрашиваю только потому, что...

— Нет, — качнулись кудри. — Только целовалась... не так сильно...

— Флейтисты хорошо целуются, — пыхтел Боков, расстегивая Элину куртку. — Давай уговор, ладно? Если вдруг что-то будет не по тебе — сразу же мне об этом и говори. Ничего не стесняйся. Пожалуйста. Ладно? Ладно? — вопрошал он, добыв из-под блузки полушария в лифчике. Окаменевшая Эля косила туда глаза.

— Угу, — обреченно кивнула она.

И Боков потянул с нее лифчик, как в прорубь упал.

— Ножки, — бормотал он, щекоча губами едва заметный пушок над щиколоткой. — Нежные такие.

Ножки шевелили пальцами. Общаются, умилялся Боков. И вся Тауриэль, юная, голая, неописуемо роскошная каждой ложбинкой своего шелкового тела, сопела под его ласками, подставляясь и жмуря влажные глаза.

Только что он выхолостился в нее до капли, до лиловой пустоты в голове. Время подвисло, а он дышал и слушал ее дыхание. И думал, как же так. По всем канонам все было просто ужас: завалил, вломился с бухты-барахты — и долбил, долбил с двух сторон, языком и хером, пока не продолбил до синих молний в глазах. Хоть бы настроил ее, казанова, чуть не плакал Боков со стыда — и покаянно облизывал, облизывал очумевшую Элю, как голодный кот.

Потом вдруг понял: “ей это нравится”.

Она гнулась голой зверюгой на кровати. Казалось, что нагота ее светится матовым светом, как Ивэйн из сказки про звездную пыль. Каждая часть Элиного тела вызывала острое желание нырнуть в медовую плоть и растаять там без остатка; Боков так и делал, а Эля скулила и металась перед ним, хныкала, шевелила пальчиками, неуклюже трогала его за голову, пытаясь погладить...

— Бедрышки, — бубнил Боков. — Сладкие. Голые.

И ткнулся в заросли. Те курчавились именно так, как он думал: густые, не знавшие бритвы, жесткие и стыдные до озноба. Нельзя сюда смотреть, кричали они, нельзя, табу!

— Пися, — сказал Боков. — Здравствуй, пися. Как поживаешь?

Эля не выдержала — хрюкнула.

— Любишь целоваться? — вопрошал он у писи. — Любишь вот так?

И влизался в шерстяные створки с железным привкусом крови. Откуда-то слышалось протестующее “неее”, но он, игнорируя уговор, вскрывал Элю требовательными лизками, пока та не распахнулась перед ним как надо. Аааа, — рычал Боков мысленно (а может, и вслух), чувствуя ту же волну, которая несла его в Бахе.

— Ааааа! — танцевали Элины бедра, сжав его, чтоб не сбежал. Лезу в нее, как малыш обратно в маму, вертелась кретинская мысль.

— Вот и поймешь, — то ли говорил, то ли думал Боков, — на своей шкуре поймешь, что такое техника атаки, — и жалил, жалил ее языком до писка, до выгнутой, как от электрошока, спины.

Но еще были груди.

Большие нецелованные сокровища его подопечной, которая успела стать женщиной, но так и не знала, каково это, когда тебя сосут. И Боков не знал, каково, когда такая неописуемая роскошь у тебя во рту. Никогда еще он не делал так — не бросал никого в полушаге от оргазма, — но теперь чувствовал какую-то необыкновенную власть над Элиным телом. Ничего, ничего, — думал или говорил он ей, — потерпишь, — и лез выше. Туда, к ним.

Это чудо, казалось, кто-то надул изнутри. Оно растеклось по телу, но все равно дыбилось кверху, царапая взгляд. Эля вопросительно застыла: ее мучитель медлил, любуясь самыми роскошными сосками во Вселенной. Конусы, умилялся он; не пуговки и не бабские дойки с ореолами, — пухлые живые вулканы, набухшие, как его стояк, давно готовый ко второму бою. Жуть как хотелось заглотить их и высосать до капли, до болючей соли на языке...

— Мягкая атака — это у нас техника губ, — бормотал он, подминая рукой, чтобы побольше влезло в рот, — а резкая — это... это уже техника языка, — и наяривал стаккато на правом соске, а левый жамкал пальцами, как комок пластилина, чуя темный телесный ужас, подступающий к легким. Сейчас она умрет, — кричал в нем кто-то, — хоть и не насовсем, но почти, — и Боков мучил, мучил ее, нагоняя волну, и вот Эля взбрыкнула ногами, а он уже лез туда, где она умирала, и вытался вставиться на скаку, и вставился с третьего раза, и брыкучие ножки обхватили его, вжимая поглубже, и бедра подбросили к потолку, и удивленный крик ввинтился в уши...

— Я видела его, — выдохнула она, когда смогла говорить.

— Кого?

— Свет Эйрендиля.

Боков приподнялся, глядя на нее.

— Эарендиля, — поправил он. — Венеры по-эльфийски. А ну-ка, — попросил он у прозрачных глаз, — а ну-ка поподробнее.

— Мне папа говорил, — шептали малиновые, как в помаде, губы, — что эльфы видят его в высшие минуты. Ну, он был толкинист, помните? И я понимала, что это сказка, но и немножко верила, знаете, как все дети, наверно, верят. И вот...

— Я тоже видел его, — сказал Боков. — В тебе.

Или подумал.

Или...

Проснулся он от шизоидного ощущения, будто в доме кто-то есть.

Ну конечно, хмыкнул Боков. Ну конечно, есть. Вот оно, мое чудо, сопит под боком, трогает меня ножкой. Настоящее, не приснилось, слава Эарендилю и всем звездам...

Нет. Не только она. Кто-то еще.

Боков ощутил это какой-то тайной железой, которой вообще-то не бывает у людей, но вот у него была: что за стеной кто-то стоит и пялится на него, Бокова, прямо

Порно библиотека 3iks.Me