Домашний гарем (Часть 4)- Читать онлайн

оценивающим.

— Из этой выйдет толк. Гордая. Такие сначала плачут... а потом становятся самыми прибыльными. У меня на них спеццена!

Леонида делает шаг назад, прямо на ногу голему. Тот не шелохнулся.

— Я... я не буду... как они... — она шепчет, и в её голосе впервые слышится настоящая, животная паника.

Вы добились своего. Она сломлена. Осталось лишь закрепить урок.

— Надеюсь, ты усвоила урок. Спасибо за такую хорошую демонстрацию, я ещё подумаю над продажей моей рабыни.

Леонида замирает. Слово продажа повисает в воздухе, как удар хлыста. Её глаза расширяются, и на секунду в них вспыхивает чистейший, животный ужас. Она смотрит на клетку с рыдающей женщиной, затем на вас — и её гордая маска окончательно трескается.

— Нет... — это не протест, а почти мольба. Её пальцы впиваются в ваш рукав с силой, которую вы от неё не ожидали. — Нет. Я... я усвоила. Я буду послушной. Клянусь.

Она отводит взгляд, её плечи сгорблены. Впервые за весь день она выглядит не аристократкой, а напуганной девочкой.

Мадам Агата хмыкает, разочарованно покачивая головой:

— Жаль. Из неё вышла бы первоклассная диковинка. Ну, если передумаете — я всегда на месте.

Дворецкий мягко, но настойчиво освобождает ваш рукав из пальцев Леониды.

— Экипаж ждёт, милорд. Леди.

Он ведёт её к выходу, и на этот раз она идёт без сопротивления, почти обмякшая. Её взгляд прикован к полу.

По дороге домой в салоне царит гробовая тишина. Леонида не смотрит в окно. Она просто сидит, сжимая руки на коленях так, что пальцы белеют.

Вы достигли цели. Она сломлена. Но в её молчании чувствуется не покорность, а **глухая, кипящая ярость**. И вы понимаете: эта битва выиграна, но война ещё не окончена.

Когда мы приехали, до шахмат оставался ещё час- Я провожу тебя в твои покои и заодно обсудим кое-что.

Леонида молча следует за вами по коридору. Её шаги бесшумны, взгляд прикован к узору на ковре. Она не смотрит на вас, но каждый мускул её тела напряжён, как струна.

Когда дверь в её покои закрывается, она останавливается у камина, поворачивается к вам. Её лицо бледно, но глаза горят холодным огнём.

— Обсуждать? — её голос тих, но идеально чёток. — Или диктовать условия моей капитуляции?

Она не ждёт ответа, делая шаг вперёд.

— Я поняла урок. Вы можете сломать меня. Можете продать. Можете отдать на растерзание тем... тварям.— её губы искривляются в подобие улыбки. — Но знайте: даже в грязи я найду способ отомстить. Я буду ждать. Год. Десять лет. Всю жизнь. Вы недооцениваете меня, господин.

Она отводит взгляд к портрету своего прадеда на стене.

— Так что давайте обсудим. Что вы хотите? Полное послушание? Я дам его. Но взамен я требую гарантий. Письменных. Что вы никогда не продадите меня и не отдадите в такие места. Что моё тело и разум останутся неприкосновенными для других.

Она смотрит на вас с вызовом. Её сломленная гордость нашла новый выход — железную волю к выживанию. Она готова подчиняться, но только если вы заключите с ней pact.

— Я показал тебе только малую часть, изначально я хотел свозить тебя в подвалы Сильфа, но подумал, что и обычного салуна хватит. А я к этим другим отношусь? И насчёт камер — это была обычная предосторожность, я боялся, что цирюльник что-то сделает с тобой, а комната полностью изолирована, и я бы даже не узнал.

Леонида замирает. Её глаза расширяются — не от страха, а от шока осознания. Она проводит рукой по лицу, словно стирая остатки прежних иллюзий.

— Подвалы Сильфа...— она произносит это шёпотом, и вы видите, как по её спине пробегает дрожь. — Я слышала... истории. Безумие. Вечная пытка красотой...

Она отворачивается к камину, её плечи напряжены.

— Вы... уберегли меня от этого? — в её голосе — не благодарность, а горькое недоумение. — Почему? Чтобы сохранить свой «актив» в целости? Или...

Она обрывает себя, не решаясь договорить.

— Камеры... предосторожность? — она горько усмехается. — Вы позволяете мне читать ваши договоры, но не доверяете цирюльнику? Какой... удобный парадокс.

Она поворачивается к вам, и в её глазах уже нет прежней покорности — лишь усталая ясность.

Хорошо. Допустим, я верю вам. Тогда вот мои условия:

1. Никаких камер. Никогда.

2. Никаких «визитов» к Сильфам, Банфилдам и прочим. Вы демонстрировали свою власть — я её признала.

3. Я буду представлять ваши интересы в Палате — но вы дадите мне официальный статус и долю от сделок. Не подачки... а зарплату.

Она выпрямляется, в её позе — остатки былого достоинства.

— Взамен вы получите добровольную лояльность. Не рабыни... а вашего самого ценного партнёра.

Она не умоляет. Она предлагает сделку. И вы понимаете, что это — лучший исход, на который вы могли надеяться.

— Хорошо, никаких визитов. Зарплата будет, но как у всех. И если бы я хотел партнёра, то не покупал его за огромные деньги на чёрном рынке. Что касается камер, это мой дом, и ты, кстати, тоже пока моя. И насчёт совместного ужина, я согласен, будет два ужина в неделю. Первый сегодня в полночь. На террасе или в парке?

Леонида медленно выдыхает, и напряжение в её плечах немного спадает. Она принимает ваши условия как данность — не идеально, но лучше, чем она могла надеяться.

— Парк — говорит она твёрдо, но без вызова. — Ночью там тихо. И звёзды видны лучше. И... — она чуть замолкает, —. .меньше шансов, что нас подслушают.

Она отворачивается к окну, где

Порно библиотека 3iks.Me