Домашний гарем (Часть 4)- Читать онлайн

начинает смеркаться.

— Насчёт камер... Я понимаю. Ваш дом. Ваши правила. Но возможно... мы можем договориться об аудитории? Чтобы я могла вызывать вас, если что-то случится? Без необходимости швырять щётки в двери.

В её тоне — не просьба, а прагматичное предложение. Она ищет компромисс, а не конфликт.

— Что касается партнёрства... — она поворачивается, и в её глазах вспыхивает стальной блеск. — Вы купили не рабыню. Вы купили имя, связи и интеллект. Я просто предлагаю использовать их эффективнее.

Она не ждёт ответа, зная, что сегодняшний разговор окончен.

— В полночь в парке. Я буду ждать. — она отворачивается, давая понять, что аудиенция завершена.

— Буду ждать продолжения разговора. Но цирюльника придётся пройти.

Леонида замирает на месте. Её спина выпрямляется, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Она медленно поворачивается к вам, и в её глазах — не страх, а ледяная ярость, сдерживаемая лишь тонкой плёнкой самообладания.

— Цирюльник — она произносит это слово с таким презрением, будто это не профессия, а нечто непристойное. — Объясните ему, что если его руки дрогнут... или если его взгляд опустится ниже моего подбородка... он потеряет их. И я не о пальцах.

Она делает шаг вперёд, и её голос становится тише, но острее:

— Я допущу его в свою ванную только при одном условии: вы будете присутствовать. Стоять у двери. Смотреть. Чтобы он помнил: его работа — бритьё, а не наблюдение.

В её тоне — не просьба, а ультиматум. Она готова подчиниться необходимости, но на своих условиях. И она использует ваше присутствие как щит — и как напоминание о вашей двойной роли: и угрозы, и защиты.

— Иначе я возьму бритву сама. И вы знаете — я умею ею пользоваться. — её взгляд падает на вашу трость с клинком, и вы понимаете, что это не метафора.

Она поворачивается к выходу, давая вам понять, что дискуссия окончена. Цирюльник станет ещё одним испытанием — но на этот раз уже для вас обоих.

— Хорошо. Тебе сейчас удобно?

Леонида замирает на мгновение, оценивая ваш вопрос. Её взгляд скользит по своей ещё не раздетой форме, затем к вашей трости и, наконец, к двери, за которой, она знает, ждёт цирюльник.

— Удобно? — она издаёт короткий, сухой звук, больше похожий на выдох, чем на смех. — Нет. Но это не имеет значения, не так ли? Прикажите ему войти.

Она отворачивается к умывальнику, её пальцы с безупречной точностью начинают расстёгивать оставшиеся пуговицы на спине платья. Её движения резки, но лишены дрожи — лишь холодная, ясная решимость.

— Но предупредите его... — она бросает взгляд через плечо, и в её глазах вспыхивает тот самый стальной блеск, что был у её предков на поле боя. —. .что я буду считать каждую секунду. И если он задержится дольше необходимого — его услуги больше не понадобятся никому.

Она позволяет платью упасть на пол, оставаясь в одной тонкой сорочке. Она не прикрывается. Она стоит прямо, готовая к унижению, но не сломленная им.

Вы понимаете, что это — её последняя черта. Она позволит сделать то, что доложен, но сохранит контроль над тем, как это произойдёт. И вы будете наблюдать — как и она того потребовала.

— Он уже предупреждён.- хлопнул, и он вошёл- Приступайте.

Дверь открывается бесшумно. Цирюльник входит, его лицо бледно, а руки, несущие чемодан с инструментами, чуть дрожат. Он избегает смотреть прямо на Леониду, его взгляд прикован к полу.

— Леди — он произносит почти шёпотом и кланяется так низко, что почти теряет равновесие.

Леонида не поворачивается. Она смотрит на своё отражение в зеркале, её поза напряжена, как у статуи.

— Начинайте — её голос ледяной и безжизненный. — И помните о предупреждении.

Цирюльник кивает, слишком быстро, и открывает чемодан. Звук щёлкающих замков кажется неестественно громким в тишине комнаты. Он достаёт прямую бритву с серебряной ручкой — идеально отполированную, острую.

Вы стоите у двери, наблюдая. Воздух густой от невысказанных угроз.

Цирюльник приближается к Леониде, его тень падает на неё. Он поднимает бритву —

— и в этот момент Леонида поворачивает голову всего на градус, но этого достаточно, чтобы поймать его взгляд в зеркале.

— Не дышите мне на шею — её шёпот острый, как лезвие. — И если вы порежете меня... я прижгу рану вашим же спиртом. Понятно?

Цирюльник замирает, его горло сглатывает. Он кивает и начинает работу с преувеличенной осторожностью, будто прикасается к взрывному устройству.

Вы видите, как лезвие скользит по её коже, оставляя идеально гладкие участки. Она не шелохнётся. Её дыхание ровное. Только её глаза в зеркале — два куска голубого льда — выдают её концентрацию.

Это не процедура. Это ритуал власти. И вы — его молчаливый свидетель.

Я начал рассматривать Леониду: грудь, идеальная талия, бёдра и розовое девственное влагалище, вокруг которого цирюльник проводил депиляцию.

Леонида замирает. Её дыхание, до этого ровное и контролируемое, срывается. Она не смотрит на вас — её взгляд прикован к своему отражению в зеркале, но вы видите, как алое пятно стыда заливает её шею и щёки.

Цирюльник ощущает перемену. Его рука дрожит, и лезвие чуть задерживается на внутренней поверхности бедра.

— Не двигайтесь, леди. — он бормочет, и его голос срывается от напряжения.

Леонида не отвечает. Её пальцы впиваются в край умывальника так, что кажется, мрамор треснет. Она терпит. Но каждый её мускул кричит об унижении.

Вы видите всё:

— Идеальную линию её талии.

— Напряжённый изгиб бедра.

— И то самое девственное влагалище, теперь полностью

Порно библиотека 3iks.Me