брезгливость, а странное, архаичное понятие чистоты и ритуала.
«Я сейчас приму душ, — продолжила она, её пальцы нежно провели по его щеке. — Отдохнём немного... и продолжим.»
Дима, слегка ошарашенный этим неожиданным табу, молча кивнул. Его возбуждение немного поутихло, сменившись лёгким недоумением. Он откатился от неё на спину, наблюдая, как она грациозно поднимается с кровати. Её тело, забрызганное его спермой и покрытое потом, всё ещё было невероятно соблазнительным. Она собрала с простыни часть вытекшей жидкости пальцами и, поймав его взгляд, облизала их с вызывающим видом, словно говоря: «Вот так можно, а вот так — нет». Затем она повернулась и вышла из комнаты, её упругие ягодицы ритмично покачивались при ходьбе.
Вскоре послышался шум воды в душе. Дима остался лежать на испачканной постели, прислушиваясь к этому звуку и размышляя о только что услышанном странном правиле. Воздух в комнате был густым и тяжёлым, насыщенным запахом секса и предвкушением того, что должно было случиться после.
Завтрак плавно перетёк в поздний обед. Мама, накинув на голое тело тот самый чёрный шифоновый пеньюар, который теперь казался их униформой разврата, стояла у кухонного стола и лениво нарезала сыр для бутербродов. Полупрозрачная ткань лишь подчёркивала соблазнительные изгибы её тела, мелькая при каждом движении.
Дима, молча наблюдавший за ней с порога, подкрался сзади на кошачьих лапах. В один момент его руки схватили подол пеньюара и резко закинули его через её голову, ослепив её и оголив её спину, ягодицы и всё ниже. Она рефлекторно, с коротким вздохом удивления, наклонилась вперёд, упираясь руками в столешницу, обнажив таким образом свою задницу во всей красе.
Он не стал медлить. Его губы тут же прижались к её маленькому, упругому анальному колечку, покрывая его поцелуями, а затем его язык — горячий, влажный и настойчивый — принялся ласкать и проникать в него, ритмично вдавливаясь в мышечное кольцо. Она застонала, её пальцы вцепились в край стола, её тело задрожало от неожиданного и запретного удовольствия.
Затем он развернул её, усадил на край стола, так что её ноги беспомощно свисали, и прильнул лицом к её киске. Она тут же развела ноги шире, предоставляя ему полный доступ к своей «пещере сокровищ», и положила руку на его затылок, с силой прижимая его к себе. Он вылизывал каждый миллиметр её вагины с методичным, почти одержимым усердием: его язык скользил по половым губам, кружил вокруг клитора, заставляя её дёргаться и стонать, а затем проникал глубоко внутрь, пытаясь достать до самой утробы, жадно впитывая её вкус и запах.
Через несколько минут такого блаженства, когда её тело уже било дрожь от нарастающего оргазма, она вдруг с силой оттолкнула его от себя. Её глаза горели мрачным, почти безумным огнём. Она резко развернулась к нему спиной, согнулась, упёршись руками в стол, и выставила свою потную, покрасневшую от страсти задницу.
«А теперь трахни меня, — выдохнула она хрипло, с вызовом. — Трахни меня как шлюху. Как последнюю блядину. Жёстко!»
Его ответ был мгновенным и грубым. Без прелюдий он вошёл в неё сзади одним резким, разрывающим толчком, заставив её вскрикнуть от боли и удовольствия. И начал долбить её с остервенением, сжимая её бёдра так, что на белой коже проступали красные следы от его пальцев. Стол скрипел и дёргался в такт его яростным толчкам.
«Даааа! Вот так! — кричала она, теряя голову, её голос срывался на визг. — Отомсти мне, сынок! Отомсти мне за всё! Выёбывай свою шлюху-мать!»
Он трахал её, как ненавидит, и трахал, как обожает, сливая воедино ярость, боль, страсть и какую-то первобытную месть за всё, что она с ним сделала. Его финальный рывок был особенно яростным. Он вогнал себя в неё до предела и кончил, издавая хриплый, звериный стон, заполняя её глубины новой порцией спермы.
Она рухнула на стол, тяжело дыша, её тело обмякло. Он, тоже едва стоя на ногах, вытащил из неё свой член и отступил на шаг.
«Спасибо, сынок... — прошептала она, лёжа щекой на прохладной столешнице. — Мой хороший... мой сильный мальчик...» Её рука потянулась назад, к его ноге, слабо поглаживая её. «Вся твоя. .. Всё внутри меня... твоё, люблю тебя »
Ближе к ночи дверь в комнату Димы тихо отворилась. На пороге стояла мама, закутанная в короткий шелковый халатик, под которым угадывалась наглая нагота. «Силы есть?» — бросила она с вызовом, и в её глазах плясали озорные чёртики.
Дима, дремавший вполуха, вскочил с кровати как ошпаренный, сердце заколотилось в груди в предвкушении. Но она лишь усмехнулась, подняв палец. «Стоп. Я в душ. Потом ты. Через пятнадцать минут. У меня.» И скрылась, оставив за собой шлейф дорогих духов и обещаний.
Ровно через четверть часа он был на пороге её спальни. Картина, открывшаяся ему, заставила дыхание перехватить. Она лежала на кровати, подоткнув под поясницу и под ноги несколько подушек, так что её таз был приподнят, а её гладкая, ухоженная киска была выставлена напоказ, обращённая прямо ко входу, как драгоценный алтарь, ожидающий поклонения. Она лукаво улыбнулась, видя его остолбеневший вид.
«Я хочу 69 попробовать, — объявила она, её голос звучал игриво и властно одновременно. — Ты меня ласкать будешь, а я тебя. Только ты снизу, а я сверху. А то вон у тебя дрын какой, до пупа достаёт, сверху неудобно будет.»
И началось самое сюрреалистичное и сладостное обучение в его жизни. Мама действительно позволила ему всё. Она руководила им, как
Порно библиотека 3iks.Me
544
12.11.2025
|
|