он еще и пальцем погрозил, когда я вчера попыталась отодвинуться. Сказал, «не рыпайся, красотка». Я ему не красотка. Я ему никто.
За завтраком, который состоял из прихваченной с ресторанной кухни колбасы, сала и баночки красной икры - странный, нелепый пир во время чумы - мы снова вертелись вокруг одной и той же темы. Манеры бандитов, их полное отсутствие совести, их животная, ничем не прикрытая наглость. Я чувствовал, что ее ненависть к Сиплому и его приятелям слишком сильна, слишком истерична. Даже чересчур. Но я списывал это на шок, на первую в ее жизни встречу с таким откровенным, публичным хамством и посягательством на ее достоинство. Возможно, этот яростный протест был защитной реакцией психики. Я и сам ненавидел Сиплого все сильнее. Эта ненависть была тихой, глухой, она разъедала меня изнутри, как кислота. Но я все еще цеплялся за призрачную надежду, что это лишь временная мера. Перетерпеть, расплатиться с самыми злыми долгами и бежать, забыть этот кошмар как страшный сон. Вечером мы снова, как заведенные, ехали на работу. Суббота, как и предсказывалось, обещала быть такой же насыщенной, как и пятница. Так и оказалось. Зал был забит под завязку. Многие вчерашние гости вернулись, чтобы привести себя в порядок и снова окунуться в хаос. Официантки активно предлагали алкоголь, подливая масла в огонь всеобщего веселья. Катя начала смену с своей прямой работы - посуды и туалетов, но долго это не продлилось. К ней подошла администратор, женщина с усталым, испуганным лицом, и что-то тихо сказала. Я по выражению лица Кати все понял. Сиплый спрашивал про нее. Хотел, чтобы она его обслуживала.
Мне стало физически плохо. В горле встал ком. Все было до безобразия ясно. Она ему понравилась. Ее стойкость, ее внешность, сама эта игра в недоступность - все это лишь разжигало его интерес. А ей. А ей понравились деньги, которые она так легко заработала, стоя у его стола. Нужно было только потерпеть. Сжать зубы и терпеть. Эта молчаливая, постыдная договоренность повисла в воздухе, между нами, густая и удушающая, как смог. Я видел, как она, побледнев, кивнула администратору и направилась в подсобку переодеваться. В ее походке была какая-то обреченность. Быстро переодевшись в ту самую облегающую униформу, Катя с подносом, полным закусок, направилась к столу Сиплого. Он восседал там, как римский император в окружении гладиаторов-телохранителей. Увидев ее, его лицо расплылось в самодовольной, хищной улыбке.
— Куда красотка пропала. Скучаю уже.
— Я же помогала только официанткой, а так у меня другая работа, - ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Забудь. Теперь всегда будешь официанткой. А если будешь хорошо себя вести, - он многозначительно подмигнул своим друзьям, - могу и администратором сделать. Денег больше, девочка заработаешь.
В должности администратора не было ничего зазорного, возможно, зарплата была бы чуть выше, но ответственность возрастала в разы. Однако в его устах это звучало не как предложение о карьерном росте, а как объявление о новой, более высокой цене. Катя принялась раскладывать еду на столе, ее движения были быстрыми и отточенными. Но в этот раз Сиплый, уже изрядно поддатый, позволил себе гораздо больше. Его рука, тяжелая, налитая силой, с золотыми перстнями, впивающимися в пальцы, скользнула не по бедру, а выше, по внутренней стороне. И затем, нагло, не скрываясь, его пальцы, грубые и цепкие, пощупали вагину моей жены. Его ладонь почти полностью скрылась под короткой юбкой. Это было уже не похлопывание, не случайный, нечаянный жест. Это было прямое, демонстративное, публичное вторжение. Акт унижения, рассчитанный и на нее, и на меня, где бы я ни был. Я в это время находился неподалеку, собирая в жгуты болтающиеся провода от музыкальных колонок. Я хотел навести порядок, чтобы никто не спотыкался. Но мой взгляд прилип к той сцене у стола. Я видел все. Каждая деталь врезалась в мозг с фотографической четкостью. Я видел, как тело Кати на мгновение окаменело, как спина ее выпрямилась в струну. Видел, как она пытается сохранить на лице маску вежливой улыбки, но получается лишь жутковатый оскал. Она стояла, застыв, пока его пальцы двигались там, под тканью, и ждала, когда он уберет руку. Сиплый, чувствуя свое полное превосходство, не спешил. Он что-то говорил ей, ухмыляясь, и его пальцы продолжали свое гнусное дело.
Волна слепой, животной ярости поднялась во мне откуда-то из самых глубин. Она была такой сильной, что перехватило дыхание. Мне нужно было во что-то ударить, что-то сломать, немедленно прекратить это издевательство. Я не думал. Рука сама сжала отвертку. Я с силой, от всей души, воткнул ее в ближайший распределительный щиток, куда сходились провода от сцены. Раздался оглушительный хлопок. Из щитка брызнули ослепительные, бело-голубые искры. В ресторане наступила абсолютная, оглушающая темнота. На несколько секунд воцарилась мертвая тишина, а потом ее сменил нарастающий гул голосов, крики, смешки, возмущенные возгласы. Воздух запахло горелой изоляцией. На ощупь, дрожащими руками, я нашел главный рубильник и включил его. В полумраке над щитком вилась струйка едкого дыма. Было ясно - произошло короткое замыкание. Музыканты на сцене пытались что-то играть, вокалистка тянула ноту в микрофон, но звука не было. Колонки молчали. Я спалил усилитель. Дорогой, японский усилитель.
В зале поднялась паника и суета. И тут раздался тот самый, скрипучий, как ржавая дверь, голос.
— Администратора. Ко мне. Немедленно.
Виновника нашли мгновенно. Я стоял возле дымящегося щитка, с почерневшей
Порно библиотека 3iks.Me
458
13.11.2025
|
|