Снова курю, мама, снова...- Читать онлайн

Коменданту военной базы «Сангар» Григорию Палычу Гладкому стукнуло сорок пять, после чего начальство намекнуло: готовься, ветеран, к дембелю. Дескать, критический возраст для майора без высшего профильного образования, да и со здоровьем последнее время­ ‒ сплошные траблы. Гладкий попытался возразить, да где там!

Сведений о нем имелось мало: вдовец, в Москве проживает взрослая дочь; не пьет, не курит. Честен и порядочен до оскомины. Иногда шастает в местный госпиталь, но не по амурным делам, а за препаратами от головной боли.

Удивительно, но, ожидая приказа об увольнении в запас, старый майор не сбавлял обороты. Вроде, устал, выдохся, голова пухла от пугающих мыслей о малознакомой гражданской жизни. Но нет, все было наоборот: Григорий Палыч закручивал гайки своим комендантским ключом так, что порой трещала резьба.

Должность коменданта считалась собачьей ‒ что-то вроде флотского старпома или пехотного комбата. Тут тебе и уборка территории с покраской бордюров, и хозяйство с инструментами, и материальная ответственность с нервными снами о пытках в подвалах Военной прокуратуры. А на первом месте, как водиться, была дисциплина ‒ куда ж без нее, родненькой? И Палыч следил за ее соблюдением с таким рвением, будто было ему торжественно обещано захоронение в Кремлевской стене.

Дисциплину нарушали все. Нет, не так. Ее, блять, хулиганили ВСЕ! Юные срочники, чьи командировки в забытое Богом африканское государство ограничивалось шестью месяцами. Контрактники, гниющие во влажных тропиках за бабки и лишающиеся части этих бабок за любой проступок. Офицеры, коим за пьянки и прочие выходки объявлялись взыскания, задерживались очередные звания и продвижение по службе. Но самым удивительным фактом было то, что пошалить умудрялись и гражданские служащие ‒ так называемые «вольнонаемные». Большинством нарушителей среди таковых оказывались смазливые девочки ‒ медсестры, поварихи, официантки, хронометражистки...

Гладкий слыл их грозой. Если командир базы – полковник местной на­циональной гвардии Увэ Бададу – отвечал за материально-техниче­ское обеспечение и охрану, не вмешиваясь в летную подготовку и личные отношения со­трудников, то в обязанностях коменданта как раз и был надзор за «облико морале».

– Вы прибыли сюда не позорить великую державу, а выполнять интернациональ­ный долг! – чи­тал он нотацию очередной девице, пойманной в компании авиационных техников или у казармы национальных гвардейцев.

«Чи-иво, блять?» ‒ морщилось известным мемом лицо грешницы.

Сам не понимая, что означал туманный термин, Гладкий хватал ртом воздух, затем сердито отмахивался и шел ловить следующих нарушителей. При этом он прикладывал пальцы к правому виску и легонько массировал его. Никто не понимал, откуда растут ноги у странной привычки, но каждый раз, волнуясь или переживая по какому-то поводу, Гладкий кривился от боли, а рука его тянулась к виску.

Нравоучения оставались бесполезными ‒ за время су­ществования военной базы он добился высылки лишь двух мадам, поведение которых переходило все границы. Тем не менее его боялись. Все, кроме Силантьевой.

Тридцатилетняя официантка Машка Силантьева родилась и выросла в Москве. С образованием и с нормальной профессией не задалось, зато свалилось наследство в виде большой квартиры на Покровке, которую она выгодно сдавала квартирантам. Здесь же, в позабытом богом африканском Каборе, она работала в лет­ном зале столовой и неизменно привлекала внимание здешнего мужского населения.

Посмотреть было на что! С шести до восемна­дцати лет Силантьева занималась бальными танцами, фигурка отличалась удивительной стройностью, ножки были длинными и ровными. Коротко подстриженные темные волосы обрамляли похотливую, но весьма приятную мордашку. Даже на работе она носила тонкую блузку, полы которой едва сходились на выпиравшей груди. Лифчики Машка презирала и дразнила мужчин темнев­шими сквозь тонкую материю сосками. Форменная столовская юбочка была намеренно укорочена и имела сзади дразнящий разрез. Подойдет она, бывало, к столику и, подавшись вперед, с таинст­венной улыбочкой ставит на его край поднос с тарелками. Мужики с фронта любуются через декольте грудью, а мужики с тыла оценивают округлые ягодицы с едва заметными трусиками.

В свободное от работы время Силантьева еще меньше заморачивалась вопросами морали: по жилому модулю рассекала голышом; загорала, лежа на травке в одних стрингах; вечерами с удовольствием прини­мала участие в бурных застольях с полноводными реками неизвестно где и как добы­того алкоголя. В подпитии она часто приговаривала: «Случайными бывают только браки, а в любовники нужно брать людей надежных».

Едва приехав на базу «Сангар», Марией заинтересовался старший летчик вертолетного звена Генка Рыбин ‒ холостяк, умница, хороший музыкант и просто отличный парень. Ну как не заинтересуешься такой красоткой с божест­венной фигурой и смазливой мордашкой? На лбу ведь у нее не пропи­сано о желании переспать с доброй половиной человечества. Кто-то из местных старожилов намекал, вразумлял, да Генка не поверил.

«Наговаривают», – думал он, пока однажды после ужина не сунулся в столовскую кухню. Загодя раздобыв коробку дефицитных конфет, он хотел поздравить красавицу с восьмым марта и заодно напро­ситься в гости.

Зал летного состава пустовал, полы блестели после влажной уборки, а на столах лежали чистые белые скатерти. Генка осторожно приоткрыл дверь на кухню и... замер. «Девушка мечты» находилась в десятке шагов, и ей было совсем не до него.

Она сидела на разделоч­ном столе, слегка откинувшись назад. Блузка расстегнута, юбка задрана, ножки широко разведены. По одну сторону стояла сорокалетняя посудомойка, впившаяся губами в сосок ее груди. По другую пристроился Вовка Семенов ‒ майор, жуткий бабник, такой же жуткий понторез и по совместительству заместитель командира эскадрильи по летной подготовке. Из нагрудного кармана его куртки торчали женские трусики. Левой ладонью он мял грудь посудомойки, а пальцами правой старательно удовлетворял Машку.

Вначале Генка просто

Порно библиотека 3iks.Me