Снова курю, мама, снова...- Читать онлайн

воспитательной работе в течение десяти минут провели следствие, суд и казнь. Контракт был аннулирован, Машке надлежало вылететь на Родину ближайшим транспортным бортом с «волчьей характеристикой».

Она мужественно приняла приговор и начала паковать вещи. Но одна заноза в голове не давала покоя: какая сука ее сдала? Гладкий или Инна Сергеевна? Других вариантов она не видела...

* * *

Через трое суток майор Гладкий взошел по опущенной рампе на борт транспортного Ил-76. В левой руке он тащил за собой клетчатую сумку-тележку ‒ ту самую хрень со скрипучими колесами, которыми бабки расталкивают народ в городском общественном транспорте. В сумке уместилось все нажитое за многолетнюю службу: пара белья, пара обуви, парадная форма с наградами, несколько книг, пачка фотографий, документы...

Пройдя полупустым нутром, он оказался меж пяти рядов пассажирских кресел. Каждым рейсом, связующим маленькое африканское государство с Родиной, помимо грузов приходилось возить до двух десятков пассажиров.

Остановившись, Гладкий поискал взглядом свободное место. В соседство к офицерам летно-технического состава и женщинам из вольнонаемных не хотелось. Офицеры будут бухать, бабы ‒ сплетничать.

Внезапно он прищурился.

‒ Свободно?

Под завывшие турбины двигателей Силантьева подняла грустный взгляд. Увидев Гладкого, буркнула:

‒ Занято.

Секунду поразмыслив, тот все же плюхнулся рядом с молодой женщиной; подтянул сумку на колесиках, глубоко вздохнул. Отдышавшись, расстегнул китель, пригладил редкие волосы. И сказал:

‒ Зря ты на меня серчаешь, Мария. Я к скандалу по твою душу отношения не имею.

‒ А кто тогда? ‒ вызывающе посмотрела она на него.

‒ Ну, перво-наперво ты сама. Коль не твое разнузданное поведение, то и судить было б не за что.

‒ Это я и без тебя знаю. А кто в штаб-то донес? Инна Сергеевна?

Гладкий осуждающе скривился:

‒ Инна Сергеевна ‒ сама порядочность и кляузой мараться не станет.

‒ Так кто ж тогда?!

‒ Есть среди местных гвардейцев один типчик, неплохо знающий русский язык. Газоном этого дурачка зовут. Был назначен по хозяйству в штаб, ну и похвастался ночными приключениями. Говорил же я тебе тогда: ступай домой...

Закусив губу, Машка густо покраснела. В душе закипала сложное чувство из гнева на «шахтера» и стыда перед Палычем.

Тот не стал раскручивать неприятную тему и поспешил заговорить о другом.

‒ Ну вот и закончилась моя служба. Отслужил, значит.

‒ Демобилизация? ‒ осторожно спросила она.

‒ Она, самая. Достиг, понимаешь ли, предельного возраста, да и здоровьем надо заняться.

‒ А что у тебя со здоровьем не так?

‒ Головные боли стали донимать. Как понервничаю, так ломит в виске так, что в глазах темнеет...

Подняв рампу, транспортник покатился по рулежкам военного аэродрома. Повернувшись к иллюминатору, Силантьева вздохнула ‒ у нее со здоровьем тоже образовалась проблема.

Прощаясь с африканскими пейзажами, она вспомнила добрым словом Инну Сергеевну, обнаружившую у нее венерическое заболевание, но не побежавшую докладывать об этом начальству, а сделавшую все тихо, без скандала. В медицинских документах значился вполне нейтральный диагноз, требовавший, тем не менее, серьезного лечения. Прощаясь, она продиктовала номер телефона и пояснила: ‒ Пономарев Иван Павлович ‒ нужный тебе врач. Позвонишь, представишься, скажешь, что от меня. Но о том, что подцепила эту дрянь на военной базе в Африке ‒ ни слова».

Под надрывный гул турбин самолет оторвался от бетонки и набирал высоту. Пожилой майор не любопытничал, не сплетничал, не докучал. Просто сидел рядом, листал какой-то журнал. Потом достал из кармана клетчатой сумки шоколадку, развернул, разломил пополам и протянул Марии.

‒ Подкрепись. До Москвы лететь долго.

Приняв угощение, она улыбнулась. Разжевывая горький шоколад, спросила:

‒ И куда ж ты теперь, Григорий Палыч?

Вопрос был дежурный. Для вежливости. Но как оказалось, задел за живую струнку.

Помедлив, тот признался:

‒ Пока не знаю. Была у меня неплохая квартира в районе Сокола, но еще до Кабора я переписал ее на дочь. Тогда мы с ней хорошо ладили.

‒ Поссорились? ‒ осторожно поинтересовалась Мария.

‒ Скорее, отдалились, остыли. Она взрослая ‒ муж, трое детей. Вся в заботах, в работе. В общем, я в ее семье лишний. Так что пока не знаю, куда. Сначала в гостиницу, а после сниму что-нибудь сносное, недорогое.

Силантьева молча доела шоколад, вытерла платком уголки губ. И пристально посмотрела ему в глаза.

‒ Я много раз тебе попадалась: скандалы, пьяные выходки и... даже стыдно вспоминать. Почему ты меня ни разу не сдал?

Гладкий помолчал, глядя куда-то сквозь обшивку фюзеляжа. И негромко признался:

‒ Ты красивая, живая. Ровно как моя супруга, разве что скромности не хватает. А по возрасту ‒ аккурат моя дочка. В общем, завсегда сердце щемило, когда тебя встречал. Ну и не поднималась рука наказывать.

Странно, но после этих слов у Машки на глазах навернулись слезы. Торопливо хлопнув длинными ресницами, она вдруг сказала то, чего сама не ожидала:

‒ Ну если уж тебе совсем негде жить, то... То живи у меня.

‒ У тебя? ‒ шепотом повторил он.

‒ У меня на Покровке. Квартира большая ‒ места хватит. Я ведь отказала квартирантам в дальнейшей аренде, так что... если хочешь ‒ заезжай.

Несколько долгих секунд Гладкий рассматривал Силантьеву, ловя себя на мысли, что впервые видит ее такой. Не взбалмошной, не насмешливой. А нормальной, настоящей.

‒ Ты серьезно? ‒ спросил он.

‒ Думаешь, я не могу быть серьезной?

Он помассировал пальцами свой правый висок. Затем робко сжал ее ладонь и тихо сказал:

‒ Хорошо, Мария, я сниму у тебя угол, но платить буду исправно ‒ как подобает квартиранту. У меня ведь благодаря выслуге знаешь какая пенсия?

Она слабо улыбнулась:

‒ Небось генеральская?

‒ Почти что! ‒ засмеялся он.

Приоткрыв дверь с табличкой «Врач-дерматовенеролог Пономарев И.

Порно библиотека 3iks.Me