Записки великого археолога и исследователя Камиллы, известной как Камми- Читать онлайн

и в её электронном голосе прозвучало нечто, похожее на изумление. – Так это же... по-моему, пропавший профессор Фарманкин с планеты Лесомедия! Я помню его работы по теории «Оживших лабиринтов». Его первая модель, нарисованная на салфетке в баре, была признана гениальной, но нереализуемой. Наверное, он захотел продолжить работу... в полевых условиях. Профессор, это вы?

Голос круглого существа вдруг изменился. Писклявый тон сменился красивым, бархатным баритоном, каким говорят дикторы на старых записях.

– Да, это я, дитя моё. И, раз уж вы здесь... вытащите меня отсюда, будьте так добры.

Я была в шоке. Один из светил ксеногуманитарных наук вот уже кто знает сколько времени катается здесь в виде облившегося спермой колобка.

– Дело в том, что у нас совсем другая цель, – попыталась я вежливо отказаться. – Да и где выход, мы ещё пока тоже не нашли.

– Тогда у вас есть что-нибудь поесть? – спросил баритон, и в нём послышалась тщетно скрываемая надежда.

Я вздохнула.

– Только молоко и булочки.

– Фу! – фыркнул профессор-колобок. – Молока я и так на всю жизнь напился. А вот булочку бы съел.

Так мы и устроили импровизированный обед в самых сомнительных декорациях Галактики. Я, сидя на корточках, отламывала кусочки булочки и протягивала их липкому шару, который тут же их проглатывал, счастливо причмокивая. Сюзи, не отключаясь от меня, тихонько попивала молоко из трубочки и, я подозреваю, записывала всё для своего будущего бестселлера «Гастрономические привычки учёных в экстремальных условиях».

Профессор Фарманкин, подкрепившись, оживился.

– Выход? О, я знаю, где выход! Я просто... не могу до него добраться. Он там, где Сердце Лабиринта. Где он сам зарождается. И где, я подозреваю, находится то, что вы ищете. Ваш доильный аппарат. – Он многозначительно посмотрел на нас своими большими глазами. – Только готовьтесь. Там... влажно.

Запись седьмая, финальный выброс.

Не буду утомлять подробностями нашего дальнейшего блуждания по лабиринту. Скажу лишь, что всё это время мы тащили за собой нашего нового спутника – профессора Фарманкина, который, приняв форму липкого колобка, не только путался под ногами, но и постоянно ныл, требуя то немедленно вернуться назад, то свернуть в «многообещающий», по его мнению, проход. Эти «многообещающие» проходы неизменно оказывались тупиками, из которых нам приходилось вытягивать беднягу, отдирая его от стен с характерным чавкающим звуком. Без него Сюзи давно бы вывела нас к цели, но теперь ей приходилось постоянно корректировать маршрут, обходя не только «зону повышенной липкости», создаваемую профессором, но и зону его панических советов.

Так или иначе, мы добрались до обещанной «большой пещеры». Профессор, как ни странно, был прав – там было влажно. Испарения белесого цвета, густые, как кисель, буквально обволакивали нас, оседая на скафандрах и стекле шлема мерзкой плёнкой. Дышать стало тяжело даже через фильтры.

– Ну что, профессор, – выдохнула я, с трудом разгребая воздух руками, словно он был жидкостью. – Так вот вы где так основательно... вымокли.

– Это был эпифокус! – пробасил он из своей липкой сферы, пытаясь придать своим словам научный вес. – Точка максимальной концентрации эманаций! Я не добрался до самого ядра. Плотность увеличивается!

Я чувствовала, как дыхательный аппарат хрипит, пытаясь отфильтровать эту взвесь. Голова начала кружиться.

– Ну, Сюзи, твой выход. Я тут бессильна.

– Всё же, – сказала она своим спокойным голосом. – Дай мне конец измерительной рулетки.

Я достала из пояса прочную стальную ленту. Сюзи передними, самыми ловкими лапками, схватила её конец, и, не колеблясь, нырнула в самую гущу белесой жижи. Она исчезла в ней, как ныряльщик в мутной воде. Её хитиновому телу было всё нипочём – она скользила в этой субстанции, словно родилась в ней.

Минута тянулась за минутой. Вдруг я почувствовала резкий рывок рулетки и мысленный сигнал: «Тяни!».

Мы с профессором (он, к слову, помог, прилипнув к ленте и создав дополнительную массу) стали вытягивать ленту обратно. Из густой взвеси показался... объект. Это была большая стеклянная колба, к которой снизу было приделано некое подобие пульта управления с загадочными кнопками и рычажками. Выглядело это одновременно и примитивно, и технологически загадочно. Я так и не поняла, что это такое, но сердце подсказывало – мы нашли его. Священный Грааль. Первый Доильный Аппарат.

В этот момент Сюзи вынырнула рядом и отряхнулась, как мокрая кошка, сбрасывая с хитина остатки отвратительной жижи.

– Я знаю, где выход, – объявила она без предисловий. – Нам в обратную сторону, а потом налево. Только быстрее. Сейчас будет выброс.

Мы не стали спрашивать, откуда ей известно. Мы просто побежали. Я, сжимая в руках драгоценную колбу, липкий профессор, катящийся рядом, и Сюзи, бегущая по стене, как тень. Сзади нарастал гул, и мы почувствовали, как за нами помчалась вся эта молочно-семенная масса, сметая всё на своём пути.

– Всем затаить дыхание и не сопротивляться! – просигналила Сюзи.

– Затаить дыхание и не сопротивляться! – крикнула я профессору.

Мы приготовились, и следующее мгновение нас подхватил мощный, горячий напор. Он понёс нас вперёд по туннелю с невероятной скоростью. Мир смешался в бело-перламутровую полосу.

И нас выкинуло. Прямо в реку.

Мы шлёпнулись в прохладные воды Молочной Реки и через секунду вынырнули, отплёвываясь. Оглядевшись, мы увидели источник нашего спасения. Выброс произошёл из отверстия в огромной скале, вытянутой вперёд и имевшей совершенно недвусмысленную, фаллическую форму.

Я лежала на спине, качая на коленях драгоценный аппарат, и смотрела в розовеющее от зари небо Лакто-6. Рядом плавал профессор Фарманкин, наконец-то отмокая от липких наслоений, а Сюзи устроилась у

Порно библиотека 3iks.Me