туфелек и, секунду подумав, бросила их мне на колени. Сама, как ни в чем не, бывало, сняла плащ и повесила его на крючок. Я, застыв, не шевелился с туфельками на коленях...
Ванда выставила ножку в грязном сапоге прямо передо мной и произнесла своим нежным голоском: «No i co siedzisz? Rozepnij mi but!» (Ну, что сидишь? Расстегни мне сапог!)
Я, как сомнамбула, поставил туфельки на скамейку, склонился и дрожащими руками стал расстегивать девушке сапог. Расстегнув, я взялся за него снизу, а ножка Ванды заскользила вверх. Когда из сапога показалась чудесная ножка в модных ажурных колготках, я потерял способность думать о чем-либо, кроме желания обслужить ее. Я не просто попал под ее власть; я опустился на колено и поставил туфельку на свою ногу. Ванда вставила в нее ножку. Ее ножка в туфельке стояла на моей ноге, а я стал дрожащими пальцами застегивать ремешок. Переобув Ванду, я поднял глаза и увидел улыбающихся девушек из класса, которые смотрели на меня как-то по-особому...
— Buty umyjesz i postawisz w kącie! — приказала Ванда и добавила, смеясь: — Dobra służąca! (Сапоги помоешь и в угол поставишь! Хорошая служанка!)
— Tak, Pani Wando! — покорно ответил я и, взяв ее сапоги, пошел в туалет к раковине. Помыв их, принес и поставил в угол.
Войдя в класс, я глазами отыскал Ванду и поклоном показал, что все сделал.
— Dobrze, po lekcjach nie zapomnij, znowu się przebierzemy! — смеясь, предупредила она. (Молодец, после уроков не забудь, снова будем переобуваться!)
— Dobrze, Pani Wando! — ответил я и снова поклонился.
Так я стал ухаживать за Вандой, как слуга. Я разувал и обувал ее, мыл ее сапожки, а она окончательно подчинила меня себе и часто просто вытирала об меня обувь.
Однажды, сняв сапог, я потерял контроль и, низко склонившись, коснулся губами ее ножки в черных колготках. Ванда засмеялась и поставила ножку мне на колено.
— Podobają ci się rajstopy? — спросила она. (Нравятся колготки?)
— Bardzo, są po prostu boskie... — в трансе ответил я. (Очень, они просто божественныЪ.
Барбара услышала и сказала:
— Wandka, daj mu je na chwilę! (Ванда, дай ему их поносить!)
Девушки засмеялись.
На следующий день, когда я переобувал Ванду, она поставила ножку в черных колготках мне на колено и спросила, грациозно согнув ее:
— Ładna noga w czarnych rajstopach? Podoba ci się? (Красивая нога в черных колготках? Нравится?)
— Bardzo mi się podoba, Pani Wando — ответил я и потянулся губами к нежной коленке. (Мне очень нравится, пани Ванда).
Но Ванда убрала ножку.
— Kolana całować nie pozwalam. Tylko stopę! (Колено целовать не разрешаю. Только стопу!)
Я склонился и поцеловал ее ногу возле пальцев.
— Dobry chłopiec! — похвалила меня Ванда. (Хороший мальчик!).
В конце урока я заметил, что на спине одного из парней, Войтека, стоит ножка Барбары, и понял, что я не один буду служить прекрасной панне.
Через два дня Войтек уже обувал туфельки на ножки Барбары, и девочки приветствовали его аплодисментами.
Ванда посадила меня рядом с собой за парту. На перемене я поблагодарил и поцеловал ей руку.
— Lepiej nogę! — сказала Ванда. (Лучше ногу!)
Я встал на колени и поцеловал ей ногу. Класс замер в шоке.
— Podoba ci się być moim sługą? — спросила Ванда потом, когда начался урок. (Тебе нравится быть моим слугой?)
— Tak, Pani Wando, bardzo — тихо ответил я.
— Nie nazywaj mnie Wandą. Mów do mnie Księżniczko — велела она и наступила ножкой на мою ногу. — Jesteś moim niewolnikiem! Będziesz robił wszystko, co ci powiem. Zrozumiałeś? (Не называй меня Вандой. Зови меня Принцессой. Ты мой раб! Будешь делать все, что я скажу. Понял?)
— Tak, Księżniczko — покорно согласился я.
С этого дня началось мое полное рабство у прекрасной Ванды. Другие девочки тоже стали активно обрабатывать парней, каждая хотела заиметь такого раба, как у моей Принцессы.
Я же стал часто бывать у Ванды дома. Она поручала мне домашние дела: уборку, стирку ее белья, приготовление еды из того, что удавалось достать, чистку обуви. А бывало, я просто лежал под ее ножками, ласкал их и думал: «Jak dobrze, że zostałem niewolnikiem. Pierwszy w klasie...» (Как хорошо, что я стал рабом. Первый в классе...)
***
Мое рабство у Ванды, которую я теперь мысленно и вслух называл только «Ксенжну» (Księżnu — сокращенно от Księżniczka, «Княжна», звучало еще более по-шляхетски), обрело новый ритм. Школа была лишь преддверием, тренировочной площадкой. Истинное же служение начиналось за порогом ее квартиры в панельном доме на улице Мира, где в подъезде пахло дезинфекцией и дешевыми сигаретами.
Первый раз, когда Ванда разрешила мне проводить ее домой после уроков, я дрожал от волнения. Мы шли мимо очередей у пустующих магазинов «Спулдзельни» (Spółdzielni) и киосков «Руха» (Ruch), где я по ее приказу купил пачку «Каролинки» и газету «Трыбуна Люду» (Trybuna Ludu) для ее матери. Я нес не только ее школьный портфель, но и авоську с содовым хлебом и банкой и без того дефицитного джема, который ей чудом удалось «достать». Подъезд ее дома, украшенный граффити «Solidarność» и «WRONa śona» (игра слов: ВРОН — Военный совет национального спасения, wrona — ворона), показался мне храмом. Лифт, который, к счастью, работал, и в котором пахло ее духами «Быдгощанка» (Bydgoszczanka), — святилищем.
«Rozuj się i wchodź, sługo» (Раззувайся и заходи, слуга), — бросила она, переступив порог. Я замер в прихожей, пораженный относительной чистотой и уютом,
Порно библиотека 3iks.Me
500
28.11.2025
|
|